Пьер Рей - Аут

Анджело Барба сидел, вжавшись в кресло, и, казалось, хотел слиться с ним, превратиться в невидимку. Когда Габелотти проходил рядом с ним, он чувствовал колебания воздуха, создаваемое его стодвадцатипятикилограммовой массой. Дон был в ярости. Он вышагивал по гостиной, бросая уничтожающие взгляды на своих советников.

Кармино Кримелло и Карло Бадалетто неподвижно замерли в углу комнаты, пережидая бурю.

Гнев еще больше обострил болезненное обжорство дона Этторе. Проходя мимо огромного блюда с сандвичами, он рассеянным движением брал очередной кусок хлеба с маслом и колбасой и целиком отправлял в рот.

Час тому назад Филипп Диего сообщил ему о своем провале. Дон Этторе смешал его с землей, обвинив в несостоятельности и отсутствии дипломатии.

— Почему бы вам самому не позвонить Клоппе и не отдать ему распоряжение напрямую? — с холодком в голосе порекомендовал уязвленный Диего.

— Это совет?

— Нет. Некоторые вещи лучше не делать по телефону.

— Что дальше? У вас не хватает мозгов на что-то решиться?

Им одновременно пришла в голову одна и та же мысль, но ни один даже намеком не выдал себя. Габелотти — потому что никому не доверял, даже такому серьезному своему адвокату, как Диего. А если Вольпоне готовит ему такую же участь, как и Мортимеру О’Бройну? Филипп Диего — из-за боязни проглотить отказ Габелотти. Находясь на месте, он мог бы легко перевести деньги, если бы Габелотти доверил ему номер счета и если, конечно, Вольпоне еще не умыкнул два миллиарда долларов на свой счет.

— Почему бы вам не дать письменное распоряжение?

— Глупо.

Диего знал это. Утечка капиталов и уклонение от налогов приводили американское правительство в бешенство. Вся корреспонденция, адресованная в Швейцарию или другой безналоговый рай, автоматически становилась подозрительной и опасной для отправителя: почта перлюстрировалась, письма терялись…

— Жаль, что вы не можете прилететь сюда, — вздохнув, сказал адвокат.

Неудачное пожелание: Габелотти с бранью бросил трубку. В очередной раз страх перед самолетом мешает ему оказаться на месте событий. Но лететь было выше его сил! Логически это выглядело глупо, но все фибры его души кричали, что он умрет еще до взлета, как только закроется люк самолета.

Это был тупик! Он не мог ни письменно, ни по телефону, ни кому бы то ни было доверить номер счета, который сообщил ему О’Бройн. И, естественно, не мог собственной персоной оказаться в Цюрихе.

Путешествие в Европу морем займет пять суток, в течение которых деньги смогут сто раз изменить свое местонахождение.

Не в силах больше оставаться в неведении, Габелотти решился пойти на риск: позвонить Клоппе и сообщить ему комбинацию цифр и пароль. К сожалению, когда он дозвонился до «Трейд Цюрих бэнк» в Нью-Йорке было девять утра. В Швейцарии часы показывали три часа дня, и именно в эту минуту Клоппе входил в Гроссмюнстер.

— Когда он возвратится?

— Не раньше завтрашнего утра, сэр.

— Не могли бы вы дать номер телефона, по которому я могу его найти?

— Нет, сэр. Если желаете, я могу вас соединить с заместителем директора, мистером Гарнхаймом.

Габелотти резко положил трубку. Он схватил с блюда два последних сандвича и, почти не жуя, проглотил их.

— Почему же не звонит Рико Гатто? — с горечью в голосе воскликнул Кримелло.

Этторе недоуменно пожал плечами.

— Послушайте, дон Этторе, мне кажется, что из виду упущено главное, — заговорил Барба. — Я понимаю ваши опасения и разделяю их. Но есть одна вещь, которая должна вселить в нас надежду: Малыш Вольпоне все еще находится в Швейцарии, не так ли? Оставался бы он там, сумей заполучить деньги?

— В этом я чувствую какой-то подвох! — громыхнул Габелотти. — Я не верю ни одному слову, сказанному Юдельманом! Нас пытаются одурачить!

— Когда должен прийти Моше?

— Я жду его! Если придет без новостей, мы круто возьмемся за это мерзкое племя…

Луи Филиппон внимательнейшим взглядом осмотрел каждого из десяти мужчин, которым предстояло отправиться в поездку. Смотр проходил во внутреннем дворике ресторана «Бон Бек», который был его гордостью. Аттестованный тремя звездочками десять лет тому назад, «Бон Бек» воплощал в себе все достоинства французской кухни. Из маленького ресторанчика, одиноко стоявшего на берегу Дюранс, «Бон Бек» с течением лет превратился в престижное заведение.

Сегодня ни одна важная персона, направляющаяся на Ривьеру, не преминет свернуть с автострады на усыпанную мелким гравием дорожку, ведущую к «Бон Беку».