Кристина Арноти - Отличный парень

Они въехали в центр города.

— Мне нравится Лондон, — сказала она. — Здесь я ощущаю себя невидимкой. Этот город лишает меня индивидуальности… Здесь можно раствориться в толпе… В Лондоне никому не интересно знать мое имя…

Затем она нечаянно произнесла фразу, которая больно задела деда:

— Мне стыдно за вас… за мою семью…

— Я думал, что ты умнее, — воскликнул дед. — Гораздо умнее. Я ошибся в тебе. Ты меня разочаровала, как и все твое поколение.

— Ты ничего не знаешь о моем поколении, — ответила она. — Ничего. Те, у кого есть деньги, живут совсем другой жизнью, чем те, у кого их нет… Можно принадлежать к одному и тому же поколению и жить в двух разных мирах, которые никогда не соприкасаются друг с другом.

— И что же? Сделай свой выбор, — закричал дед. — Чего ты ждешь, чтобы присоединиться к тем, кто, по-твоему, живет в «другом мире»? А? Ты хочешь иметь все… Сохранить для себя… Ты не можешь отказаться ни от комфорта, ни от полезных связей твоей семьи, ни от зимнего спорта в Сен-Морице… Ни от привычки разбрасывать свои вещи, потому что ты знаешь, что кто-то подберет и положит на место… Первый признак богатства — разбрасывать где попало свое нижнее белье. За свою жизнь я заработал тридцать миллиардов и до сих пор сам бросаю свои трусы в корзину для грязного белья… Я всегда оставляю после себя порядок. Тебе нравятся рабочие? Попробуй жить среди них…

— Все отворачиваются от меня… Как только я называю свою фамилию, улыбки на лицах гаснут и превращаются в гримасы… Дедушка, откуда тебе знать об этом? Ты привязан к своим деньгам. Кончится тем, что твое богатство национализируют. И все твои картины займут по праву свое место в музеях. Ты зря прячешь их в хранилищах от народа…

— Но они принадлежат мне, — возмутился дед. — Я заработал их своим трудом… Ты хочешь отнять у меня мою собственность? Ты не имеешь никакого представления о справедливости… Уйди из дома — и я стану уважать тебя; работай не покладая рук — и тогда я скажу тебе: «Вот это характер! Она — личность. И, несмотря на крайне левые политические взгляды, которые я не разделяю, она близка мне по духу…» А пока ты этого не сделаешь, не плюй в колодец, пригодится воды напиться… Черт возьми!

— Я не говорю о тебе, — произнесла она тихим голосом, предвещавшим надвигающуюся грозу. — Я говорю о моем отце и твоем сыне… Он управляет нажитым тобой состоянием и не сомневается в том, что умеет это делать; он дошел до того, что смеет критиковать тебя! Ему не нравится твоя маркетинговая политика… Согласна, ты имеешь право на собственность, поскольку ты заработал ее… Я даже признаю то, что деньги переходят по наследству. Дедушка, но я не могу согласиться с тем, когда по наследству передается власть.

И она продолжила:

— Власть, полученная по наследству, равносильна умышленному воровству… Возможно, я совершила убийство, но я не хочу быть воровкой…

Дед трясся от гнева, но еще держал себя в руках.

Она решила окончательно вывести его из себя:

— Мне кажется, что ты до сих пор тайком куришь… Несмотря на запрет врачей… Дай-ка мне косячок…

— Ты вышла из клиники, а не из исправительной колонии… — ответил разъяренный дед.

— Только один косячок, — повторила она.

Серебряной рукояткой массивной трости старик забарабанил по разделительному стеклу автомобиля. Водитель обернулся, опустил стекло и спросил:

— Что вам угодно, сэр?

— Остановитесь… Пожалуйста…

И дед добавил на своем рокочущем английском языке:

— Мадемуазель хочет выйти…

«Роллс-ройс» прижался к тротуару и остановился на красный свет. Водитель вышел из автомобиля и, обогнув его, открыл дверцу со стороны Анук.

— Выходи! — приказал дед.

Она повиновалась. И быстро опустила ноги на край тротуара. Шофер еще не прикрыл дверцу «роллс-ройса», как дед наклонился к Анук и сказал:

— Если захочешь есть, приходи в «Савойю». Там каждый скажет тебе, в каком номере остановился мистер Т. Я снимаю этот номер на целый год. Я ужинаю в восемь часов вечера. Поехали, Джеймс. Я спешу. В два часа дня начинаются торги в «Сотбис». Поторопись…

Тряпичная кукла осталась на обочине дороги… Загорелся зеленый свет. «Роллс-ройс» тронулся с места. Старик даже не обернулся, чтобы взглянуть еще раз на нее.

— Вы спите? — спросил Стив.

Анук открывает глаза и смотрит на него. Американец успел переодеться. Похоже, что джинсы и рубашку он только что купил в магазине. Девушке кажется, что молодой человек стал еще стройнее и выше ростом. В руках он держит поднос.