Катрин Гюннек - Модистка королевы

Я уже много говорила о ней, еще много буду вспоминать. Дю Барри — один из призраков, что приходят ко мне каждую ночь. Их много, их очень много…

Во времена невзгод страна стала предаваться мечтам. Говорили, что завтра все будет прекраснее, справедливее, что новому королю можно верить, что он окружит себя великими министрами, такими, как Тюрго [50] Тюрго Анн Робер Жак (1727–1781) — фр. экономист, социолог, политический деятель. .

Все истории хороши вначале. Двадцать пять миллионов простаков поверили в чудо. В будущем нас ждет процветание и благоденствие! Головные уборы я украшала колосьями зерновых — символом изобилия.

Наши наряды принимали зловещий вид, как в периоды траура, так и полутраура.

Я придумала прическу Ифигении [51] Отсылка к лирической трагедии Глюка «Ифигения в Авлиде». . Украсила ее черными цветами, сплетенными в венок, накрыла вуалью. Мрачно и строго, но очень изящно и успешно, как ничто другое. Даже «Пуф по обстоятельствам» был не так удачен. Это называли не иначе как подхалимством потаскушки перед новым государем. Языки начали злословить с новой силой. Они обвиняли меня в самом главном грехе с их точки зрения, но я-то не считаю себя льстецом. Все не так просто!

Ах! Как можно забыть тот пуф? Вначале его принимали за большой кипарис, украшенный черными ноготками. У его подножия черные ленты изображали многочисленные корни. Большой пучок колосьев находился на роге изобилия, откуда спускались вереницы искусственных фруктов, прекрасно выполненных. Виноград, дыня, инжир — все покрыто белыми перьями. Это была всего лишь аллегория, и каждый без труда мог расшифровать ее: плачущий король (недалеко от кипариса — хозяина кладбищ, символа вечности); в то время как скорбь пронзила глубокие корни из черного крепа (его подданные; черные цветы по траурному обычаю), уже ощущались великие обещания нового государя (колосья, фрукты, рог изобилия). Как вариант существовал пуф такой же, но менее пышный и не столь дорогой. Встающее солнце (новый король, правнук Короля-Солнца) освещало поле колосьев (грядущее изобилие).

— Поле, где пожинают надежду! — объясняла клиенткам мадемуазель Вешар, моя главная портниха.

Вскоре я изготовила новый пуф, пуф прививки. У меня появилось медицинское вдохновение, кто бы знал, откуда оно взялось?! Воздух времени, всегда воздух времени! Короля только что привили от оспы, и в его теле уже действовала вакцина.

В этот пуф я вставила змею (медицинскую), которая поддерживала разукрашенную дубину (добрая сила, способная победить оспяного монстра). Змея обернулась вокруг оливкового дерева, согнутого под грузом плодов (символ мира и радости в душе, исчезнувшая опасность заболевания). Поскольку у меня было чувство детали, я не скупилась на ленты, которые мне удалось раздобыть. Они были пестрыми каждая на свой лад, все в темную крапинку и символизировали оспяные пятна! Моя первая клиентка помешалась на этом пуфе. Ею была мадам Антуанетта. Ее Милость была вне себя от радости. Мадам де Ноай не нашла в головном уборе ни изящества, ни умеренности, но ее вздохи при взгляде на пуф рассмешили нас всех до слез.

Не в тот ли момент мы придумали оттенок «приглушенные вздохи»? Вне сомнения.

— Вы в этом ничего не понимаете, — заявила королева, смеясь, «мадам Этикет».

Мода витала в воздухе, мечтая быть пойманной. Когда залитые солнцем улицы наполнились провансальскими мотивами, я извлекла из этого пользу, и мои головные уборы тоже. «Ques асо» тут, «Ques асо» там, припев, вдохновленный гением Бомарше, распевали на все голоса. Я была удивлена, услышав его даже из уст королевы. Итак, пробежав по всем устам, «Ques асо» [52] «Ques асо» — произведение Бомарше, где высмеивается некий Марэн, которому приписывается знаменитая поговорка: «Ques асо Marin». Произведение имело огромный успех. засел во всех головах. Я прикрепила три плюмажа [53] Плюмаж — украшение из перьев на головном уборе. позади шиньонов и придала волосам замысловатую форму. Убранные со лба, они вились на кончиках, а сзади создавали несколько рядов толстых локонов. Мы назвали эту прическу «еж», поскольку в нее я добавила для пикантности семи- и восьмидюймовых шпилек. Мой добрый Леонар [54] Леонар — знаменитый придворный парикмахер-изобретатель, прославившийся весьма затейливыми прическами для придворных дам и для самой королевы. С помощью помады, цветов и лент он сооружал на голове венценосной клиентки целые пейзажи с кораблями, деревьями, птицами. Леонар придумал механизм, чтобы складывать эти прически, которые, как правило, держались на каркасе. Аналогичный складной каркас на шарнирах он предложил и для юбок: двери, кресла, экипажи перестали быть препятствием для модниц. , «парикмахер-физиономист», очень гордился успехом этого чуда.