Джойс Элберт - Безумные дамочки

— Как это?

— Вот так. Я не слышала его целые шесть недель.

Симона вздрогнула.

— Смешно. Я недавно видела Джека, и мне показалось, что вы все это время встречаетесь.

— Что он сказал? Он был один?

— Девушки не было, если ты об этом. Он возвращался из рейса.

— Он говорил обо мне?

— Нет, мы ведь перекинулись только парой слов. У него не было возможности…

— Как он выглядит? — Голос Аниты выдавал страстное желание хоть что-нибудь узнать о Джеке Бейли.

— Как всегда, — дипломатично ответила Симона. Какое ей дело, как выглядит Джек?

— Он привлекательный, правда?

— Если нравится такой тип. У него были вставные зубы в прошлом году?

— Вставные? Я не знаю.

— Вставные! — рассмеялась Симона. — Когда он раскрыл рот, то будто солнце выглянуло.

— Многие наши пилоты вставляют зубы. Так требует компания. Они же на глазах у людей. Может, не будем об этом?

— Мы же говорим о встрече с твоим любимым.

— Отчасти любимым.

Симоне стыдно было признаться, но ей было радостно услышать, что у Аниты тоже любовные проблемы. Приятно, что у нее они еще больше. Симона удивлялась, почему Анита не позвонила раньше, чтобы поделиться горем.

— Я часто хотела позвонить тебе, — сказала Анита, будто прочитав ее мысли, — но стоило взять трубку, как решала подождать еще денек-другой. Не хотелось признаваться в неудаче, и я продолжала надеяться. Как только звонил телефон, я едва не падала в обморок.

— Жуткие были эти шесть недель.

— Шесть с половиной, — автоматически сказала Анита. — А потом мне шепнули, что он встречается с одной из наших стюардесс. Не знаю, насколько это серьезно. Может, пустяки, может, настоящая любовь. Если Джек Бейли вообще способен любить. Больше всего меня убивает то, что он не удосужился позвонить. Ни разу после той ночи. Мог же позвонить, да? Просто поздороваться.

— Я тебе сразу сказала, что он негодяй. Он все время тебя мучает. Забудь о нем.

— Хотелось бы. Я встречалась с другими мужчинами. Когда я в Нью-Йорке, то встречаюсь с этим англичанином, Йеном Кларком. Ты его знаешь? Он был на вечеринке.

— Не помню. Как он выглядит?

— Настоящий англичанин, высокий блондин. Он хорош, но озабочен только тем, как подцепить богатую американскую жену, а я хочу подцепить Джека Бейли. У нас обоих ничего не получается, вот мы и плачем в жилетку друг другу.

— Как он в постели? — спросила Симона.

— Ничего особенного. У него торчит тазобедренная кость. Но после Джека меня никто не волнует. Я не только о сексе. Это больше секса. Джек для меня — весь мир. Что еще сказать? Я влюблена, Симона, и мне хреново. Даже не представляешь как.

— Представляю.

— Пустота, — продолжала Анита, пропустив мимо ушей замечание Симоны. — Знать, что он в том же городе, знать, что близко и не со мной. Почему? Я все время задаю себе этот вопрос. Почему он не со мной, а с другой? Что у нее есть такое, чего нет у меня? Что она может дать, чего не могу я? Я спрашивала раньше у Джека, что он ищет в женщинах. И знаешь, что он ответил?

Симона не успела раскрыть рот, как Анита сама ответила:

— Он сказал: «А кто ищет?» Что эта шутка значит, я тебя спрашиваю?

— Может, он серьезно? — предположила Симона. — Он дважды разводился. Может, не хочет больше влюбляться? Слишком больно.

— Все хотят влюбиться.

— Женщины — да, а вот мужчины… — Она думала о Роберте. — У меня ощущение, будто мужчины сопротивляются любви так же неистово, как женщины ждут ее, иначе у нас не было бы стольких бед. Как тебе мои прозрения, мисс Норформс?

— Хватит дурачиться насчет мисс Норформс. Не до этого. А насчет прозрений скажу, что это болтовня, если ты только что сказала, будто Роберт не очень противится любви. Раз хочет сделать предложение.

Симона пожалела, что солгала насчет взаимоотношений с Робертом. Так всегда, когда лжешь. Надо быть крайне внимательным, чтобы тебя не уличили. К тому же, раз она знает, как несчастлива Анита, неплохо было бы выговориться и самой. Им обеим стало бы легче. Но она попалась в ловушку собственной лжи.

— Он может умолять меня о свадьбе, — сказала Симона, — а я все равно откажу, Замужество сейчас меня не интересует. Я хочу полететь в Лиму, как только расплачусь с «Бонвит».

— Когда мы жили вместе, ты хотела полететь в Хартум, — с иронией заметила Анита.

— А сейчас меня тянет в маленький Париж Южной Америки.

— Если б у тебя была хоть капля мозгов, ты бы вышла за Роберта, он оплатил бы твои счета, и вы отправились бы в Лиму в медовый месяц.