Джойс Элберт - Безумные дамочки

— Ты самая несобранная женщина из всех, кого я знал, — продолжал Роберт.

Услышав это обвинение, Симона подумала, что ждала его с момента, когда они сблизились. Рано или поздно это должно было наступить. Так всегда было. Стоило ей подумать, что, может, этот мужчина будет другим, что он примет ее, как падал топор на плаху, и все иллюзии разлетались вдребезги. Этот момент приносил даже своеобразное облегчение, Симона ведь не хотела никого дурачить, ей нужно было, чтобы ее принимали и любили такой, какая она есть, и именно поэтому она знала, что будет продолжать искать мужчину, который поймет ее и будет рад принять ее со всеми ее недостатками. Нет, несмотря на ее недостатки. Когда она повстречала Роберта на вечеринке у Аниты и тот рассказал ей о Маленьком принце, у нее возникла надежда, что он именно такой мужчина. До этой минуты Симона и не представляла себе, как сильны были эти надежды.

— Извини, что не нравлюсь тебе. — Глаза у нее набухли. — Но я очень старалась.

— Конечно. Я знаю, — мягко ответил Роберт. Теперь, когда высказался, он мог позволить себе великодушие.

— Не надо меня жалеть.

— Я тебя не жалею.

Она понимала, что это неправда. Все, как обычно, ее не обманешь. Менее уверенные в себе мужчины в таких случаях сердились, более великодушные жалели. Симона обнаружила, что последнее переносится хуже, потому что их жалость подтверждала ее самые уничижительные самооценки. Сглотнув слезы, она сказала:

— И что же мы будем делать?

— Давай сходим поужинаем.

В последующие дни Симона раздумывала о том, какая же женщина привлечет Роберта. Ему тридцать три, и он не был женат. Почему? Слишком жесток в оценке всех женщин? И никто не нравился? Или она так безнадежна?

Этот вопрос разрывал ей сердце. С одной стороны, ей хотелось доверять мнению Роберта (в конце концов, она же его выбрала), а с другой — ей нужно защититься от осознания собственной никчемности. И в результате сознание раздваивалось. Иногда она говорила себе, что Роберт ни одну из женщин не воспримет искренне, у него завышенные требования, которые неразумны, он, сам того не ведая, ищет какую-то богиню. Когда Симона убеждала себя в этом (иной раз это было легко), ей становилось легче, несколько часов она парила в небесах, чтобы вскоре рухнуть в пропасть при мысли о том, что она может взбодриться только ценой унижения его.

Это были качели. Если Роберт прав в своей оценке, ей надо жить с горьким ощущением своего ничтожества. Если он ошибается, тогда она лучше, чем сама думала, но это и признак того, что он хуже, глупее, чем она воображала. Симона хотела, чтобы Роберт был очень умным, чтобы она восхищалась им. Внутренние борения вели к катастрофе. Неважно, кто выиграет. Она проиграет в любом случае.

Неделю спустя Анита позвонила Симоне на работу. Был обеденный перерыв, и в демонстрационном зале в дальнем углу сидела только одна из манекенщиц, которая с религиозным пылом соблюдала йогуртовую диету.

— Давно собиралась тебе позвонить, — сказала Анита. — Как развивается великий роман с Робертом?

— Великолепно.

Совсем недавно это могло быть правдой, и Симона была бы счастлива рассказать Аните все в мельчайших деталях, но сейчас дело обстояло иначе, и ей не хотелось признаваться в своей неудаче. Не Аните. И пока никому другому. Рана еще не зажила.

— Ты же знаешь, что я была счастлива, когда повстречала Роберта. — Раньше Симона не знала, как трудно говорить веселым тоном, когда на душе кошки скребут. — И, кажется, он так же себя чувствует.

— Чудесно, — ответил неискренний голос Аниты.

— Если ты никому не проболтаешься, я скажу, что у меня есть основания думать, что он сделает мне предложение.

— Не может быть!

— Может!

— Великолепно. — Голос у Аниты стал загробным.

— Я только не уверена, что приму его. Не знаю, нужен ли мне такой мужчина.

— Любой, кто делает предложение, нужен. Дура.

— Это твое личное мнение. Мне не так сильно хочется выйти замуж.

— Не понимаю, почему. Что хорошего в твоей нынешней жизни? Ты можешь надоесть Роберту, и он в любую минуту тебя вышвырнет. Чем ты защищена?

— Он может вышвырнуть меня и после женитьбы.

— И выложит монетки. Понимаешь? Ты жительница штата Нью-Йорк. Закон на твоей стороне, а не на его. Но для этого, дорогая, нужно выйти замуж.

— Ты о чем-нибудь другом думаешь, кроме замужества и денег?

— Стараюсь не думать, — нервно рассмеялась Анита. — Хотя должна признаться, что моя мания не принесла мне успеха. Представляешь, после той ночи Джек ни разу мне не позвонил.