Джойс Элберт - Безумные дамочки

— Что забавно в Сент-Шапель, это то, что витражи пережили две страшные войны. Тебе надо сходить туда, когда будешь в Париже. Жутковатое чувство, когда поднимаешься в часовню на втором этаже и в твоих шагах чудится эхо шагов Людовика Четырнадцатого.

— Очень интересно.

— Не интересно. Волнующе!

— Я так и хотела сказать.

Анита уважала способность Джека увлекаться вещами и местами, которые ее не очень интересовали. Она чувствовала, что это неотъемлемая часть его мужественности. Он был самым мужественным человеком из всех, кого она знала, но если бы ее попросили объяснить смысл этого слова, она не знала бы, что ответить. Джек всюду побывал, познал многих женщин, был дважды женат, у него рос четырнадцатилетний сын, который жил с его первой женой близ Лас-Вегаса, участвовал в трех войнах. Анита была влюблена в его прошлое не меньше, чем в его настоящее.

Смешно сказать, но ее возбуждал один взгляд на его руки. Он закатывал рукава рубашки, обнажая мускулы, а она, видя вздувшиеся вены, возбуждалась, ей казалось, что они излучают жизненную энергию. В одежде Джек казался тоньше, чем был на самом деле. У него была выпуклая грудь, и Анита любила класть голову на нее (может, она напоминала ей грудь ее отца?). Она знала, что его широкие тяжелые плечи защитят от всего. Худые мужчины ее не привлекали. Мальчишеское тело Питера Нортропа не возбуждало, когда она все-таки столкнулась с ним. Нет, Анита трепетала от ощущения тяжести на себе, когда занималась любовью, ее нужно было подминать под себя. Для удовлетворения ей необходимы сила, давление, и временами она сомневалась, интересны ли ей чувства, мысли Джека, понимание его натуры, или ее прельстило чисто физическое воздействие. Анита вдруг обнаружила, что вовсе не слушает его, что ее интересуют не слова и их смысл, а лишь звуковая оболочка, тембр голоса, энтузиазм, с каким он говорит о соборе Сент-Шапель, который так взволновал его и был так безразличен ей. Но она готова была целый час слушать и не скучать, Джек мог бы просто читать греческий алфавит, а она все равно была бы загипнотизирована самим фактом его присутствия.

Это, решила Анита, магия любви, ее вечная загадка, которую люди пытаются разгадать во все времена. Почему? Почему мы влюбляемся в этого человека, а не в другого? Все постоянно анализируют составляющие любви, отрезая кусочек здесь, пришивая заплатку там; это смешное занятие: вносить логику в область, которая неподвластна здравому смыслу. Только чувства могут объяснить любовь. К ним все и сводится, и если в эту секунду кто-нибудь спросил бы Аниту, почему она любит Джека Бейли, она не постеснялась бы ответить:

«Потому что мне нравится, как он идет по комнате».

В дверь позвонили, и Анита извинилась перед Джеком:

— Я через секунду.

На самом деле хотела сказать: «Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня, не флиртуй с другими». (Что, если он уйдет в ночь с девушкой в синтетическом костюмчике? Анита возненавидела себя за то, что пригласила ее.) Несколько минут тому назад они обменялись взглядами, и теперь Анита ощутила запоздалое раскаяние. Предполагалось, что Джек останется у нее, когда все разбредутся; предполагалось, что они займутся любовью (она так долго ждала его!), а потом она задремлет рядом с ним и будет слушать его ровное сонное дыхание. Анита сильно любила его и верила, что он хоть капельку, но любит ее. В противном случае мир рушился.

— Анита, дорогая, выглядишь божественно, как всегда. Я уж начал забывать твою сногсшибательную красоту.

— Йен, дорогой, я так: рада тебя видеть.

Йен Кларк поцеловал ее щеку и прошептал:

— Ты оставишь меня на ночь, если я пообещаю вести себя хорошо? Я смею надеяться?

— Ты такой обманщик.

— В этом мое обаяние.

Йену Кларку, англичанину, было под тридцать. На не очень красивом лице сохранялось вечное вопросительное выражение. Волосы модно подстрижены. Но он был по-своему привлекателен, было в нем что-то от встревоженной птички, что притягивало людей. И все же, как и все его соотечественники, Йен раздражал Аниту. Она не принимала англичан, считая, что фасад скрывает за собой пустоту.

Прошлой зимой Анита несколько раз переспала с Йеном. Все было спокойно и вежливо, катастрофы не произошло, ничего страшного не случилось, однако не было и ничего чудесного или хотя бы интересного. Все прошло как-то механически, как будто они проводили показательный урок по технике любви перед студенческой аудиторией. К тому же тазобедренная кость Йена очень больно давила ей на бедро, а ее попытки как-то изменить позу привели лишь к тому, что кость стала давить ее нежное тело в другом месте.