Луанн Райс - Потанцуй со мной

— Выдумщица, — улыбнулась Джейн.

— Да уж. И очень умная. Я тоже оставлял ей подсказки. Я придумывал весьма сложные сценарии, но она всегда шла по верному следу.

Джейн приблизилась к холодильнику, к которому магнитиками были прикреплены фотографии Изабелл и Хлоэ. Дилан снял их и протянул ей, чтобы она могла взглянуть поближе. Его дочь казалась такой мягкой — с круглыми щечками и небольшими кудряшками, она улыбалась и выглядела такой расслабленной. Рядом с ней Хлоэ смотрелась темноволосой беспризорницей, с резко выраженными чертами лица и спрятанным за улыбкой волнением.

— Красивые девочки, — прошептала она.

— Они кажутся такими разными, — сказал Дилан, — но они были очень близки.

— Ты говорил, что вы с Хлоэ разговаривали…

— Да, — подтвердил Дилан, — когда я впервые приехал в Род-Айленд после той перестрелки. Хлоэ тогда ни с кем не общалась.

Джейн опустила руки и посмотрела на него. Дилан забрал у нее фотографию и стал пристально вглядываться в изображение.

— Она была такой чувствительной маленькой девочкой. Смерть Изабелл далась ей очень тяжело. Она знала, что мне тоже будет нелегко… и она так глубоко скорбела о своей кузине.

— Ей было только одиннадцать, — заметила Джейн.

— Да, — ответил Дилан, — но ей известно, что такое потери. Я никогда не говорил об этом с братом и его женой, но за свою жизнь Хлоэ перенесла немало горя.

— Ну им, наверное, об этом известно, — сказала Джейн. — Уверена, они тоже оплакивали твою дочь…

Дилан покачал головой. Он снова посмотрел на фотографию, теперь не на дочь, а на племянницу:

— Самое большое горе в жизни Хлоэ — это ее мать. Ее «настоящая мать», как она ее называет.

Джейн промолчала. Она стояла, не произнося ни слова, и глядела на Дилана.

Мужчина вернул фотографию на холодильник, аккуратно расправив края. Обернувшись, он заметил, что Джейн ждет, чтобы он продолжил.

— Думаю, она никогда с этим не смирится, — сказал он. — С тем, что ее отдали.

Джейн кивнула. Зазвонил телефон. Не Дилана, должно быть, это ее мобильный. Но женщина не обращала внимания, и телефон все звонил и звонил. Она смотрела на него с таким выражением лица, как будто сама пережила такую же потерю, как он. Джейн, очевидно, была доброй и сопереживающей, и она принимала боль Хлоэ близко к сердцу.

— Что такое? — спросил он, подходя поближе. Он заметил, что в ее глазах стоят слезы.

— Просто я так рада, — ответила она, — что у Хлоэ есть ты.

— Я? Я всего лишь ее дядя, — возразил он. — Мне всегда кажется, что я так мало для нее делаю.

— Я все равно рада за нее, — повторила Джейн. — Она может поговорить с тобой. Это так важно, что ты знаешь о ней так много и заботишься о ней — кто-то мог бы просто не обращать внимания на ее проблемы, забыть о них.

— Я не забываю. — Дилан стоял рядом с молодой женщиной. Ему хотелось вытереть ее слезы. Если бы она позволила, он бы обнимал ее до утра. — Что я точно знаю о себе, что я никогда ничего не забываю. — Он посмотрел в ее голубые глаза. Его голос сорвался, и ему пришлось прочистить горло.

— Все нормально? — спросила она.

Он кивнул, но говорить не мог.

— Нет, с тобой что-то не так. — Она дотронулась до его щеки, поглаживая рукой бороду. — Да это и неудивительно.

— Прошло много времени, — сказал он, — кажется, мне пора вернуться к жизни.

— Ты никому ничего не должен, — ответила Джейн, — ты этого не заслуживаешь.

— Спасибо за понимание. — Он едва выдавливал из себя слова.

Она улыбнулась и выглядела при этом такой благодарной — как будто он только что подарил ей подарок, и он любил ее за это. Он смотрел на ее прямые волосы, гладкую кожу, серебряный медальон на шее. Его бывший полицейский заметил его еще в палатке и на ужине в ту пятницу. Видимо, она никогда его не снимает.

Дилан невольно припомнил еще один случай, когда он не мог говорить — в Ньюпорте, незадолго до перестрелки. Он был так несчастен дома, его захлестывали мысли о том, что он должен сделать, о том, что станет с Изабелл, если родители вдруг разведутся. Аманда еще не объявляла о своем решении о разводе, но у него были свои идеи на этот счет.

— Знаешь, ты напомнила мне кое о чем, — сказал он. — Не потому, что ты похожа на нее, но потому, что вы такие разные…

— О ком ты?

— О своей жене, — пояснил он. Он знал, что эту историю лучше не рассказывать, он не хотел предавать память Аманды. Но он так долго был один, а сейчас от Джейн исходил такой жар и такая смесь эмоций, что ему просто необходимо было выплеснуть все из себя.