Луанн Райс - Потанцуй со мной

Джейн попыталась понять, что означает выражение глаз Сильви. Они были затуманены, в их глубине плескалось разочарование. Сестра повела плечами, и Джейн поняла, что здесь есть что-то еще, о чем Сильви пока не говорит.

— Что случилось?

— Она сама выбралась из кровати, — начала Сильви, — она пыталась спуститься вниз и споткнулась. Когда я добралась до нее, она сообщила, что хочет кое-что мне сказать. Вот только она думала, что я — это ты…

Сильви даже не могла взглянуть Джейн в глаза.

— Меня там не было, — выпалила она. Только тогда Джейн заметила, что сестра была одета так нарядно: голубое платье, туфли на каблуках, элегантная прическа.

— Джон пригласил меня в школу, чтобы я рассказала его классу о том, как лучше пользоваться школьной библиотекой и о некоторых малоизвестных фактах, например о десятичной системе Дьюи. Я хотела попросить тебя посидеть с мамой, но ты испарилась, прежде чем я успела это сделать…

— Я отвозила яблочные пирожные. — Джейн дрожала при воспоминании об объятиях Дилана и о том, как он упомянул, что Хлоэ скучает по своей настоящей матери.

Она до сих пор чувствовала на своей коже его прикосновение. Она старалась как можно подольше удержать это ощущение.

Все так запуталось. Да, ситуация накалялась. Ее мать в больнице. Она сама играет роль Маты Хари в садах Чэдвик. Используя Дилана, чтобы подобраться поближе к Хлоэ, она как-то упустила такой вариант развития событий — она начала влюбляться в него. То, как он любил сад, то, как он любил Хлоэ, как сочувствовал ее горю. Несколько раз тем вечером ей казалось, будто она держала в своих руках его сердце.

Сильви странно на нее посмотрела, но по сравнению с беспорядком, творившимся у нее в душе, этот взгляд ничего не стоил.

— В любом случае я должна была отъехать всего на час. Я сообщила маме о своих планах. Ей очень понравилась идея, и она обещала — обещала — не вставать с кровати. Я поставила рядом с ней небольшой поднос с едой и убедилась, что она сходила в туалет, прежде чем я ушла… Она казалась такой довольной. Когда я уходила, она читала Чосера.

Джейн попыталась улыбнуться. Их мать читала Чосера, как будто это был какой-то захватывающий триллер. Жадно переворачивая страницы, не чтобы узнать, что будет дальше, — она читала все это уже сотни раз, — но из любви к языку.

— Но в какой-то момент ей вдруг взбрело в голову поговорить с тобой. Она встала с кровати, стала спускаться вниз и упала с лестницы. — Сильви с сожалением опустила взгляд на носки своих туфелек. — Я не знаю, как долго она пролежала там, пока я не вернулась домой. Я задержалась, я отсутствовала дольше, чем обещала… Мы с Джоном зашли в учительскую попить кофе после урока… И там было столько старых знакомых, надо было со всеми поболтать, а в это время… мама лежала на полу со сломанным бедром.

— Сильви, это не твоя вина, — попыталась утешить сестру Джейн.

— Мне кажется, мы обе виноваты, — пробормотала Сильви.

— Минутку, уж я-то ни в чем не виновата, — прервала ее Джейн.

— Я могу поклясться, что ты сказала, будто у тебя нет никаких планов.

— Я сказала, что я ничего не планирую, — поправила Джейн, — но это не значило, что я буду сидеть дома.

— Ты даже не предупредила, что уходишь!

Так оно и было. Джейн дождалась, пока Сильви уйдет в душ, и только услышав шум воды, собрала пирожные, села в пикап и уехала. Она не хотела в очередной раз слышать мнение Сильви по поводу ее поездок к Чэдвикам.

— Ты забрала машину, и мне пришлось позвонить Джону и попросить его забрать меня во время перерыва, — произнесла Сильви с упреком. — Это уже нехорошо с твоей стороны. Но к тому же мама осталась одна и упала. Она лежала там бог знает сколько времени, мучаясь от боли. Если бы ты только ее видела или слышала! Она была как будто в бреду. Схватила меня за руку, повторяла твое имя… снова и снова говорила, что должна рассказать тебе что-то…

— Мне очень жаль. — Джейн прикрыла глаза, представляя себе эту картину.

— И все из-за того, что ты ведешь двойную жизнь!

— Нет, это не так.

— Ты не говоришь мне о своих планах и дуришь голову Чэдвикам. Что бы ты ни рассказывала им о яблочных пирожных и своей пекарне, все это вранье. Это неправильно, Джейн.

Джейн открыла рот, чтобы объяснить Сильви, сказать, что та ничего не понимает. Но внезапно она почувствовала, что сестра права. Внутри нее все застыло, бледно-голубые больничные стены и холодные белые лампы, казалось, напирали со всех сторон. Слова Дилана о горе Хлоэ звенели в ее ушах. Она чувствовала себя как вор, застигнутый на месте преступления. Что ей теперь со всем этим делать?