Луанн Райс - Потанцуй со мной

Так что, возможно, Мона была удивлена безразличностью Хлоэ. А может, она решила, что Хлоэ повзрослела. Да, это был великий год для юной Хлоэ Чэдвик, она действительно повзрослела. Хлоэ немного поразмышляла об этом — ее уволили из магазина за написание «антимясных» записок, она своими руками предотвратила полное разрушение семейной палатки, она потеряла девственность, и она совершенно спокойно решила, что больше не любит того парня, которого безумно любила еще минуту назад.

Только вот это было ложью.

Она вовсе не была спокойной.

Внешне она казалась непоколебимой и уверенной в себе. Внутри у нее было что-то вроде рубленого бифштекса. Она напоминала разбившиеся часы. Она была сломана и испорчена. Она была как корова, которую загнали в загон, убили и порезали на кусочки. Поэтому она так сильно уставала. Вся энергия словно покинула ее. Два дня она делала вид, что больна, потом, в школе, с трудом пыталась не заснуть на уроках, добиралась до дома и сразу ложилась спать. Она почти не говорила с Моной. Она зевала, когда мама просила ее сделать домашнее задание, когда отец хотел обсудить с ней ее спортивные успехи.

— Мы тебе надоели? — вздохнув, спросил отец за ужином.

Нет, ей хотелось заплакать. «Мне не скучно. Со мной кое-что произошло. Я точно не знаю, что. Какой-то разлад между головой и сердцем».

В ее мыслях царил хаос. Кондиционер мягко шумел, и ей казалось, что ее заперли в холодильнике. Ничто не может попасть внутрь или выбраться наружу. Двери ее дома запечатаны. Сразу после школы она засыпала на своей кровати, полностью одетая.

Ей снились кошмары.

В одном сне она была звездой. Она мерцала в небе. Люди смотрели на нее и загадывали желания. Вдруг она начала падать. Нестись в темноте, мчаться сквозь пространство. Она упала на землю. Мертвая звезда Хлоэ лежала на песке, как ракушка, а какие-то ребята катались неподалеку на серфинге. Мимо шла попрошайка. Она подобрала звезду и отнесла ее домой. Она положила Хлоэ на лист бумаги и убрала в коробку. Коробку женщина поставила на чердаке, прошептав: «Ты мой ребенок». Хлоэ плакала во сне, зная, что это ее настоящая мать.

Другой сон: Хлоэ плавает в ванной, наполненной желе. Повсюду плавники. Она хватается за один из них, думая, что это дельфин, но он оказывается акулой. Она тянется к другому, и на сей раз это дельфин, но у него огромные зубы, и он хочет ее съесть. Хлоэ кричит, ей кажется, что она скоро умрет. Она ныряет, глотая густое вещество. Везде плавники, они толкаются между ее ногами.

Когда она выныривает, то слышит, как кто-то зовет ее по имени. Это леди с корабля. Но когда корабль подплывает ближе, оказывается, что это вовсе не корабль, а пирог. Леди наклоняется, чтобы вытащить Хлоэ. Хлоэ плачет и кричит, как новорожденный младенец. Леди затаскивает Хлоэ в лодку, спасая ей жизнь. Хлоэ плачет, потому что она так рада, что жива и не просто какая-то звезда на чердаке.

Проснувшись, она убеждала себя, что это просто сон. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь помог ей выбраться из этого круговорота эмоций. Внизу мама разбирала сумки с продуктами. Хлоэ поднялась с кровати. Она спустилась вниз по лестнице и нашла свою мать на кухне, та убирала овощи в холодильник.

— Привет, солнышко, — сказала мама.

— Мам… — стоя в дверях, Хлоэ запаниковала.

Мать посмотрела на нее. Казалось, она оценила внешний вид Хлоэ — мятую одежду и лохматые волосы — и покачала головой.

— Мам… — снова пробормотала Хлоэ.

— Хлоэ, знаешь, я, конечно, не в восторге от твоей работы в палатке, но все лучше, чем когда ты приходишь домой и спишь весь день напролет. Разве ты не нужна сегодня дяде Дилану? А то я проезжала мимо его дома по дороге и видела там машину его подруги, которая печет пироги.

— Джейн, — мягко сказала Хлоэ, понимая, что именно она была женщиной из ее сна, женщиной на пироге.

Мать кивнула и улыбнулась.

— Я бы хотела с ней познакомиться. Как думаешь, что между ними происходит? Кажется, они проводят вместе много времени…

— Не знаю. — Хлоэ снова зевнула и потерла глаза. Она хотела что-то спросить у мамы или сказать ей, но вдруг ей ужасно захотелось спать.

— Было бы великолепно. Дилан такой несчастный с того самого времени, как…

Хлоэ оцепенела. Она не хотела даже слышать, как ее мать рассуждает о тете Аманде и Изабелл. Это уж слишком. Хлоэ была уверена, что этот разговор расколет ее, как скорлупу грецкого ореха, а потом вороны заклюют ее до смерти.

— Ну, в общем, я надеюсь, что она достаточно мила, — заключила Шерон, убирая салат. — Он этого заслуживает.