Грейс Тиффани - Кольцо с бирюзой

С благоговейным страхом Нерисса наблюдала за тем, как бочки с зерном закатывают в кухни и кладовые, считала бочонки с молодым вином — плод труда крестьян, таких, как ее отец, которые растягивали руки и ранили ноги, собирая и выжимая виноград на виноградниках своего лендлорда. Она дивилась тому, как Порция безмятежно принимает как должное все эти вещи, из-за которых тысячи людей работали до смерти. Госпожа Бель Менте считала себя госпожой от природы, в отличие от Нериссы, которая на Мерчерии обычно ощущала себя именно тем, кем она и была, — куртизанкой, покупающей драгоценности на деньги любовника.

Но «Бельмонт» не Мерчерия. Здесь Нерисса чувствовала, что Порция одаривает ее всеми щедротами, именно одаривает, а не снабжает, включая те невообразимые тысячи дукатов, которые она прислала Нериссе в Венецию, чтобы, в этом Нерисса не сомневалась, ей не приходилось смиренно просить денег при необходимости. В присутствии Порции она чувствовала себя гостем и другом. И, даже предложив свою помощь в управлении огромным домашним хозяйством, она знала: дружба — вот что было ее настоящей обязанностью, ее долгом. Ей нравился этот долг, приправленный смехом. Работу по хозяйству она трудом не считала. К тому же ей пришлись по сердцу цветы из теплицы, и изысканный стол, и постоянная музыка в «Бельмонте». А кому бы все это не понравилось?

И в доме было полно мужчин.

Порция рассказала ей о посетителях и о том, что было поводом для их присутствия, — не только сама вилла и окружающие ее земли, но и то, что находилось за тополями, что нельзя было рассмотреть из больших окон, выходящих в сад: овцеводческая ферма, и виноградники, и поля зерновых и мака. Там простирались также земли, приносившие более пятидесяти тысяч дукатов в год, на которые Порция не могла претендовать, не имея еще кое-чего или кое-кого, а точнее: не позволив кому-нибудь заполучить и ее деньги. Этот кое-кто, сказала она Нериссе с плохо скрытым отвращением, должен стать ее мужем.

Так говорилось в завещании ее отца Бель Менте.

— Глупость! — сказала Нерисса, протягивая половину сосиски шелковистому спаниелю Порции. Собака схватила ее и быстро слопала.

— Согласна, — отозвалась Порция. — Пока я не выйду замуж, мне предоставляется вилла, но я ею не владею. А мне ненавистна сама мысль о муже! Но я как-нибудь получу эти деньги.

— Получите?

— Получу, — заверила ее Порция, и глаза у нее сверкнули стальным блеском. — Я найду способ.

— Способ получить деньги? Но, синьора Порция… — раздумчиво проговорила Нерисса. Они прогуливались по оранжерее возле январских роз, а снаружи шел снег. — Вы послали мне…

— Пять тысяч дукатов, да. Не из «Бельмонта». Из инвестиций, которые я сделала по доверенности на Риальто. Один английский лорд, который здесь бывает, посоветовал мне купить акции чего-то, что называется «Левантийская кампания». У этой группы лондонцев какие-то дела с турками. Я получила стократную прибыль.

— Но…

— Даже Венеция не любит торговать с протестантами, не говоря уж о мусульманах, но это на самом деле неправильно: в коммерции не должно быть границ. Я понимаю твой вопрос. Ты хочешь знать: почему, если я могу получать такую огромную прибыль на Риальто, мне нужно волноваться по поводу имения моего отца?

— Я не заходила бы так далеко, — серьезно проговорила Нерисса. — Но если уж вы занялись этим… Чем больше прибыль от этих инвестиций, тем меньше, мне кажется, необходимость…

— Выходить замуж, чтобы стать больше чем гостем в доме моего покойного отца. Да. Но этот вариант меня не устроит, Нерисса, даже стань я такой богатой, как Рейна Наси.

— Я слышала о Мидасе, а кто такая Рейна Наси?

— Одна очень мудрая еврейка.

— С рогами? — поддразнила ее Нерисса.

— Откуда мне знать! Она торговала пряностями и основала банк, и теперь у нее золота больше, чем у султана! — Глаза Порции загорелись от зависти и восхищения. — Ее арестовали, но она бежала из Венеции прежде, чем я успела с ней познакомиться, и теперь живет в Константинополе.

— Ну почему бы вам не стать такой, как она?

— Чтобы меня арестовали? — сказала, смеясь, Порция.

— Вы знаете, я не это имела в виду.

Порция резко покачала головой. Ее волосы заблестели в свете факелов и жаровен, обогревающих оранжерею.

— Я не хочу быть Рейной Наси. Я хочу быть Порцией Бель Менте. Я хочу иметь свои собственные деньги и деньги отца тоже. — Она ударила кулаком в воздух. — Я справлюсь с его головоломкой!