Грейс Тиффани - Кольцо с бирюзой

С горячим дружеским приветом, ваша синьора Порция Бель Менте».

Нерисса развернула чек и уставилась на него. Порция прислала ей пять тысяч дукатов.

Она никогда в жизни не видела денежный чек. И никогда даже не мечтала об обладании одной десятой от суммы, указанной в этой бумаге. Сначала она хотела превратить его в наличные и бежать из Венеции на ферму своего отца и подарить ему добычу, — ну, часть ее, — чтобы показать своей семье, что ее неудачи в конце концов обернулись удачей. Но здравый смысл победил. По ту сторону Венецианского залива ее, возможно, ударят по голове и ограбят, и оставят в положении худшем, чем раньше.

И, кроме того, она неделю не думала ни о чем, кроме Порции. Дукаты или не дукаты, с ними или без них, но Нерисса опьянела от радости. Она снова увидит Порцию и услышит ее речи. И более того, думала она, складывая письмо и чек и пряча все у себя на груди, если синьора Порция может свободно раздавать такие суммы, значит, в «Бельмонте», без сомнения, можно будет получить еще больше дукатов. Эти она сможет сохранить, а из тех часть отправит своим родителям.

— Вы считаете мое положение ужасным? — спросила она молодого слугу в красной ливрее, который одобрительно оглядывал роскошные апартаменты Нериссы и саму Нериссу. — Так считает ваша госпожа, — пояснила она.

— Если жить здесь на золотых подушках ужасно, то тогда в вашей спальне, наверное, скрывается дьявол, которого я не вижу, — ответил слуга таким тоном, будто хотел получить разрешение на расследование этого дела. — Если мне будет позволено так сказать. Но моя госпожа всегда права.

— И это вас не утомляет? Ну, ее постоянная правота? — Нерисса взяла очарованного слугу за руку.

— Я… не должен был так говорить, — засмущался молодой человек.

— Не бойся, — успокоила его Нерисса. — Я дам ей хорошую порцию оливкового масла.

— Оливкового масла? Что вы под этим подразумеваете? — спросил слуга.

Она подмигнула ему.

— Здравый смысл.

Гондола перевезла их к судну в восточной гавани. Нерисса вдыхала морскую соль, слушала крики чаек и гомон рабочих. Она наблюдала, как черные рабы катили бочки во чрева кораблей, и только мимолетно подумала: как отнеслись бы эти люди к аргументам Порции относительно справедливости смешанного государства в Блистательной Республике Венеции.

Нерисса оставила два письма у слуги во дворце Джессике и кардиналу, который должен быть доволен, что она, в отличие от его последней любовницы (давно скрывшейся во Флоренции и теперь умершей в нищете), не утащила его серебряное блюдо. Она хотела развлечь кардинала и его друзей, заставив их поломать голову над тем, в какую же сказочную страну она бежала.

Теперь, закутавшись в теплое пальто, она стояла на палубе корабля. Слабый бриз нес шлюп на восток вдоль городской черты, мимо островов мертвых. Потом судно взяло курс на запад, и более сильный ветер натянул паруса. Судно шло вдоль побережья материка на север к Тревизо и к реке Фьюме. По расширяющейся реке они прошли мимо ферм с красными черепичными крышами и мимо бурых полей со стерней аспарагуса. Далеко впереди, как крепкие неровные зубы, белые Альпы вгрызались в холодное синее небо.

Если бы Нерисса читала легенды и романы, она могла бы подумать, что «Бельмонт» явился со страниц Вергилия, или Овидия, или Ариосто. Но она могла сравнивать это место только с описанием Рая в Библии своего прежнего хозяина. Здесь были каналы, орошавшие пышные сады; здесь были полудрагоценные камни, сверкавшие в белых стенах виллы; здесь были яркие цветы, расцветавшие в теплице даже в январский холод. Этот Эдем был фантастическим, но и реальным, потому что здесь они с Порцией прогуливались в атласе, и серебре, и парче, а музыканты играли на лютне, флейте и виоле во время ужина и после него. За обедом они с Порцией ели фазанов, ягоды, сливки и пили вино из полудюжины стран.

Дом Порции казался конечным пунктом мифических путешествий, рассказы о которых Нерисса слышала от купцов, приходивших в дома Малипьеро, от синьора Бен Гоцана и его друзей с Риальто, когда они вместе ужинали. На благо Порции трудился шелковичный червь, заматываясь в нить. Для нее инки в Южной Америке добывали золото на своих горных рудниках; женщины в Восточной Индии, не разгибая спины, собирали стручки на плантациях и превращали их в шафран; мужчины собирали апельсины в солнечной Севилье и грузили их на корабли в декабре. Завершив свой переход по морю, эти товары стекались под своды «Бельмонта».