Грейс Тиффани - Кольцо с бирюзой

— Возможно, под тяжестью разговоров, которые вы здесь ведете.

— Охо-о! — протянула Нерисса. — Я бы сказала, это первый разговор, имеющий вес, который услышали эти стены.

— Или выдерживали эти полы, могли бы сказать вы, — заметила Порция, деликатно беря куриную ножку кончиками пальцев. — Чтобы подкрепить метафору. О погружении и так далее.

— А что такое — метафора? И что такое ростовщичество?

— Первое — поэтическая фигура речи, второе — одалживание денег под проценты.

— Ах, это и делал мой хозяин-еврей.

— Что?

— Одалживал деньги. Не поэзию.

— Тогда ваш еврейский ростовщик — опора Венеции, поддерживающая город. Что бы ни говорили епископы, почему бы ему не продолжить свою счастливую жизнь здесь?

Нерисса хотела ответить, но Порция подняла руку, останавливая ее.

— Это был риторический вопрос, Нерисса! Венецианцы готовы принять в свои объятия толпы евреев.

Нерисса сидела молча, вспоминая, как Джессика однажды прибежала домой в слезах, потому что какая-то женщина плюнула в нее и порвала ее тюрбан на Мерчерии.

— Теперь можете высказаться вы, — непринужденно проговорила Порция. — О чем вы думаете?

Нерисса рассказала.

— Но это неприятное происшествие, о котором можно сожалеть и которого можно было избежать. Плюнувшая в нее женщина отрицала ложную веру девушки, а не ее саму.

— Может быть, и так, но она плюнула в спину моей подруги, а не в ее ложную веру.

Порция снова подняла руку, ладонью вперед, прерывая ее.

— Однако! Хотя женщина поступила плохо, наше смешанное государство организовано так, чтобы предотвращать такие неприятные действия. Девица может сделать две вещи. — Порция на пальцах объяснила возможности, которые были у Джессики. — Она может оставаться в Новом гетто, мирно живя среди своих. Или она может стать христианкой и снять оскорбительную одежду еврейки.

Нерисса почувствовала себя почти убежденной.

— На самом деле, думаю, она склонна сделать последнее, — сказала она.

— С другой стороны, однако, если ее отец хочет быть евреем…

— Они есть еврей.

— Если он хочет оставаться им и быть ростовщиком, то пусть он остается в сфере, которую город ему предоставил. Тогда у него все будет хорошо.

— Да, возможно, вы правы.

— А как вы покинули службу у еврея и перешли на службу к кардиналу? — спросила Порция.

Нерисса удивленно вытаращила глаза.

— Ах, не думайте, что можно видеть на стене портрет кардинала Гримани работы Тициана и не задуматься над тем, кто заказал его! Как же вы оставили службу у того еврея?

Нерисса широко улыбнулась:

— Ах, синьора, это совершенно другая история.

Порция была не очень похожа на женщину, даже когда спала, одетая в красивую, с оборочками ночную рубашку, купленную Нериссой на деньги кардинала. Она была высокая, и рубашка доставала ей лишь до костлявых коленей. Ее ноги, выглядывающие из-под подола рубашки, были красивой формы, но тоже костлявые. Она похрапывала, как крупный мужчина или старая женщина, и почесывала живот, что напомнило Нериссе об ее отце-крестьянине. И лежала она раскинув ноги, как матрос, одежду которого она одолжила для своего путешествия. Возможно, ей снилось, как завтра она будет играть роль матроса в гондоле. Нериссе ее непривлекательный вид во сне показался забавным, хотя раскинувшаяся и похрапывающая Порция заставила ее сначала лечь на пол, а потом и переместиться на бархатный диван в соседней комнате.

На следующее утро Нерисса помогла Порции заколоть ее прекрасные светлые волосы и убрать их под матросскую шапочку и оправила ее морскую накидку. Порция наклонилась и поцеловала ее на прощание, и, не придавая этому значения, они обе весело рассмеялись.

Письмо пришло неделю спустя из поместья, называемого «Бельмонт», недалеко от Тревизо на Терра Фирма.

«Я склонна спасать всех, кто, как я считаю, испытывает ужасные страдания, и вести их к лучшей жизни, — сообщалось в нем четкими буквами. — Следовательно, вы должны отправиться в путь с доверенным слугой, который передаст эту записку. Он доставит вас в «Бельмонте», где вы станете моей компаньонкой. Полагаю, вы будете благодарны за это предложение. Чек прилагаю. Банковская фирма, которая в нем указана, примет его и снабдит вас достаточными средствами для переезда. Не привозите сюда кардинала. Боюсь, его общество будет означать слишком много диспутов даже для меня. Мы с ним не согласились бы ни в чем, за исключением признания очарования Нериссы д’Орокуоре.