Сара Билстон - Постельный режим

Проводила Тома.

Он просидел у меня сорок минут, а потом позвонил кто-то из партнеров и велел ему немедленно возвращаться в контору. Я следила за мужем, пока он говорил («Неужели? Но ведь… понятно. А если… ладно. Да. Хорошо»), и сразу догадалась: что-то случилось, какие-то неприятности. Он то и дело косился на меня и тут же отводил глаза. Закончив разговор, не глядя в мою сторону, захлопнул серебристый телефон и лишь тогда сообщил, что ему грозит командировка в Тусон — надо проработать с одним из крупнейших клиентов фирмы ряд новых договоров на аренду отелей.

Я так и ахнула. Тусон? А я? А со мной что будет? Если меня выпишут домой, как я управлюсь одна? А если оставят в больнице, как выдержу здесь без него?

Том понес какой-то бред насчет того, что все можно устроить. Я ушам своим не верила. Его мама может приехать приглядеть за мной? («Это, конечно, не лучший вариант, Кью, но ей хочется поплотнее с нами общаться, и сейчас, по-моему, как раз подходящий случай…») Я онемела. Не кто-нибудь, а Люсиль ? Боже правый, он это всерьез? Какое-то время я молча таращилась на него, а когда обрела дар речи, решительно заявила, что он должен любыми средствами отвертеться от командировки. В следующую минуту — сама не знаю, как это вышло, — меня понесло. Так ли уж ему необходимо партнерство в этой чертовой фирме?! — орала я. А не перейти ли в другую, поскромнее?! Чтоб работа с законными выходными, когда можно побыть в кругу семьи, поиграть с детьми!

Том стоял в ногах кровати, теребя кончик шелкового галстука в полоску. Он всегда так делает в замешательстве. Уяснив, о чем речь, он поднял на меня глаза, и в его взгляде было все: страдание, гнев, отчаяние, разочарование — все. Я не успела определить, какое из чувств главенствует, Том отвел глаза. У него совершенно замечательные глаза — сине-зеленые, цвета морской волны. Я заглянула в них и вдруг вспомнила, что люблю его (очень-очень). Но слова продолжали слетать у меня с языка, наполняя воздух злобным треском, — кипящие как смола слова о том, что теперь кое-что изменилось в нашей жизни, что отныне для него на первом месте я. И когда все это кончится и у нас родится ребенок, я хочу оставаться на первом месте.

— Осточертело целыми днями не видеть мужа! Осточертело, что ты швыряешь мне еду на бегу, как подачку. Я кто — твоя жена или морской котик, дьявол тебя побери? Мне что — проглотить рыбку и похлопать в ладоши? Мы с тобой общаемся полчаса в день — пятнадцать минут утром, пятнадцать минут вечером. Сыта по горло! Хочу наши выходные, как раньше, когда мы только познакомились. Хочу заблудиться в Центральном парке и обгореть на пляже Джонса [18] Пляж на Лонг-Айленде. . Хочу в ресторане «Леспинассе» заказывать смертельные порции мартини и страстно желать друг друга весь ужин из семи блюд!..

Том медленно развернулся, отошел к окну. Я смотрела на него, а он смотрел в манхэттенский полдень. Толстые больничные окна приглушают дорожный шум, суета чужой жизни ко мне сюда не проникает. Я тихо-мирно лежу, а безумная жизнь несется мимо. До сих пор больничная тишина и покой страшно меня угнетали. Какая тоска, какая скучища, думала я. Но сегодня вдруг поняла: мне это по душе, мы с малышом словно забрались в кокон и сидим тихонько. Да, хватает и страхов, и скуки, зато нет нужды разбивать жизнь на часы и минуты и загонять в строчки удручающе солидного ежедневника в черном кожаном переплете. Вот что мне нравится. И хочется, чтоб Том разделил со мной эти чувства. Хочется часть этих томительно-нескончаемых дней провести рядом с ним, заново его изучая.

Пока я говорила, длинные тени промозглого мартовского дня почти скрыли от меня лицо Тома. Все верно, неожиданно согласился мой муж, он мало времени проводит со мной в больнице и делает это умышленно. В последний месяц он безумно устал постоянно думать и тревожиться обо мне. Голос был неестественно тих от напряжения. А в больнице я обеспечена всем необходимым, и для него это громадное облегчение. Том обернулся. Я увидела совершенно измученное лицо.

— Прости, Кью, тебе тяжело, знаю, — продолжал он. — Но, поверь, мне не легче! Вставать ни свет ни заря, лететь в контору, крутиться как белка в колесе, и еще стараться, чтоб ты ни в чем не нуждалась. А что касается «Кримпсона»… Послушай, Кью, я десять лет добивался этого места. Я пытаюсь стать партнером в одной из крупнейших и престижнейших фирм в этом городе и выкладываюсь по полной. Это мечта всей моей жизни. Пожалуйста, прошу тебя, любимая, не заставляй меня уходить…