Ксения Васильева - Девственница

Наташа работает немного, потому что стенографию ведет сама

Клара Ивановна, ей не доверяет, она только машинистка. Да и то не полный день, что тут за документы! Ерунда всякая. Даже Наташа это понимает. Возможно, что-то важное печатает сама Клара Ива - новна, по ночам? Наташа чувствует, что эта старая слониха её еле терпит. Конечно, будь она Кларой Ивановной, она бы такую Наташу вообще ненавидела. Но обращается она к Наташе только - Наташень - ка.

Больше всего Наташа любит мавританский дворик на задах посоль - ства. Там пальмы, узорная плитка под ногами, цветы и почти всег - да никого нет. Посольские дамы любят солярий или прохладную гос - тиную с телевизором, кинозальчиком рядом, автоматами для игр и всякой всячиной. Там же бар с кофе и напитками. В мавританском дворике тишь и скука, - так считают дамы. А для Наташи это единственное место, где она может существовать. От скуки она взялась за книги, к которым раньше была совершенно равнодушна, как к музыке и живописи. Ничто её не интересовало.

Может быть, потому что слишком рано мозги её бедные были заняты совсем-совсем другим.

Дамы в гостиной, куда изредка заглядывала и Светлана, не любя эти посиделки, но зная, что они ей необходимы, высказывались ос - торожно, что дочь у неё прелестная, но такая затворница, что ей стоит обратить на это внимание.

Светлана улыбалась и говорила, что, во-первых, это возрастное, во-вторых, Наташа всегда была тихой девочкой, с ней забот не бы - ло никогда и она вовсе не волнуется. Конечно, говорили дамы, выйдет замуж, родит ребенка и столько забот появится, что ника - кие книги в голову не пойдут. Светлана улыбалась и кивала. Так вот они и жили в этой Африке, в посольстве Союза, вызывая любо - пытство, в лучшем случае, а в худшем-неприязнь своей обособлен - ностью и тем, что все трое здесь, надо же, и дочку сюда перета - щил! Видно, где-то рука...

В тот день, который уже клонился к вечеру, Наташа сидела в своем дворике в наушниках и слушала Руссоса.

Кто-то тронул её легко за плечо. Она обернулась. Перед ней стоял молодой человек, крепкий, невысокий, с живыми смешливыми глазами, коротким носом и ослепительной улыбкой. Он был похож на какого-то киноактера. В посольстве таких не было. Он что-то го - ворил, и Наташа из вежливости сняла наушники: - Что?

Молодой человек, видимо, повторился:

Какие люди и без охраны!

Наташа привычно улыбнулась и вопросительно посмотрела на него. Молчать. И все узнается само.

Здравствуйте, фея здешних мест, - начал молодой человек, но не развязно, а как бы с пиететом. - Позвольте представиться. Алек-сандр, просто Алек (Господи, кажется, это имя будет преследовать её всю жизнь.

Она сразу как-то захолодела, и молодой человек ей не понра - вился.

Я сын здешнего высокого Посла. А вы?...

Наташа. Дочь третьего секретаря, - в тон ему ответила Наташа и хотела снова надеть наушники (если он - сын посла, так она долж-на для беседы с ним прекращать свои занятия? Нет уж!), но моло-дой человек опередил её и спросил:

Скажите, почему вы такая хорошенькая и такая суровая? - Харак-тер такой, - ответила Наташа, - и потом, я занимаюсь.

Простите, что помешал. Вечно я не вовремя. Всю жизнь. Тоже та-кой характер, - попытался опять навязаться на легкий разговорчик сын высокого посла, но Наташа не собиралась с ним беседовать. И потому, улыбнувшись, по этикету - сказала:

Сожалею.

Алек весело рассмеялся:

Удаляюсь, но предупреждаю, что мы все равно увидимся, Наташень-ка, и не раз. В резервации не видеться невозможно!

Наташа как-то перестала слушать музыку и задумалась над появ - лением этого "высокого сына". Что он человек с юмором, и с иро - нией относится к своей роли - это видно, и это неплохо. И моло - дой, может быть, и поболтать когда-никогда будет с кем, а то ведь вообще - пустыня. Но он ей и не понравился. Чем? (кроме имени...). Она поняла, - тем, что она ему понравилась. Ей странно неприятно было, что она кому-то нравится или может понравить - ся... Если бы это было просто - понравились друг другу, даже па - рень с девушкой, но не для того, чтобы потом... Вот что её разд - ражало и раздражило сейчас. Ухаживания, потом зажимухи, потом

- дальше-больше, и придет все к одному и тому же, о чем она без отвращения не могла вспоминать. И так будет всегда, она это по - нимала. Этот нездоровый блеск в глазах мужчин она встречала с дрожью брезгливости.

Светлана, конечно, узнала о приезде сына посла. О такой круп - ной фигуре, как посол, дамы не сплетничали, но недомолвками и намеками говорили, что сынок после окончания МГИМО уже где-то работал в соцстране и там сильно набедокурил, выпил чрезмерно на приеме, была большая буря, но посол, естественно...