Ксения Васильева - Девственница

Сам посол был непьющий и ходил от группы к группе с бокалом колы (хотя те же гостиные дамы, говоря о том, как приятно, когда глава посольства непьющий, намекали тонко, что когда-то он был не такой и даже при большой руке попал только в Африку, но завя - зал, и теперь готов в любую Европу).

Наташа пришла позже, Алек вошел следом за ней.

Наташа! От души отлегло. Я думал, милая Клара вас сегодня не выпустит! Давайте выпьем маленько. Вы как насчет спииртного? Ага, вижу, не очень. Но бокал-то шампанского можно? А то ведь мы со скуки помрем!

Наташа поколебалась, но выпила. Осмотрелась. Папа стоял в компании мужчин попроще и что-то им рассказывал, уже раскрасневшийся и веселый. Мама? Мама была поблизости от Алисы Николаевны, послихи. Наташа немного разозлилась: вечно мама напрашивается на всякие знакомства, ну что за характер!

Алек, видимо, заметил, как изменилось лицо Наташи, потому что

Сказал, - Наташа, разрешите вопрос, - и поднял руку, как в шко - ле, на уроке, отличник и пай-мальчик.

Она улыбнулась: - Разрешаю.

Что вас сделало столь суровой? И к мужчинам тоже, по себе заметил. Несчастная любовь в четвертом классе к учителю физкуль-туры, с культей вместо правой руки? Она его за муки полюбила. Так?

Трепач он, конечно, этот Алек, но ничего, как-то тормошит её, знал бы, какой учитель физкультуры... Но она с улыбкой ответила:

Отгадали, только культи у него не было, а просто с головой плохо.

Алек вдохновенно воскликнул:

Слушайте, Наташа, мне пришла гениальная идея! Давайте выпьем на брудершафт! Да без поцелуев, без поцелуев! Я уже вижу вашу скисшую мордашку - с этим ещё и целоваться?! Что, не так?

Наташа ничего не ответила, они выпили на брудершафт, и Алек чмокнул её в щеку.

А Светлана Кузьминична мило беседовала о чем-то с послихой, рассматривая послихин браслет. Наташа разозлилась:какая же все-таки мама проныра! Алек давно уже что-то говорил, она оберну - лась к нему и услышала:

Смотрите, ой, прости, смотри, наши маман спелись! Я думаю, на почве камушков, моя маман просто ненормальная. Знаешь, как гово-рят суперженщины - я люблю драгоценности и мужчин. Так вот, ма-ман моя наполовину супер, она любит только драгоценности. - Все это он сказал с большой долей иронии, и Наташе показалось, что он очень прохладен к своей маман, как он её называл.

Моя мама тоже их любит... - сказала Наташа правду. Единствен-ную пока.

А ты? Прости, что я на "ты", но брудершафт закон железный...

Наташа снова улыбнулась, но искренне: что-то в этом парне было и славное. - Я их терпеть не могу. Вот, единственное, что я люб - лю и ношу, - и она приподняла иконку в пастельных тонах, висев - шую на цепочке, на шейке. Алек осторожно взял её, не коснувшись

Наташи (это она отметила) и посмотрел.

Уникальная, - сказал он, - если ты любишь только такое, то твой будущий муж, бедолага, надолго тебя покинет. Будет смотреть на небо в решеточку и вспоминать тебя.

Я же не говорю: только такое. Я говорю - только эту, - стала оправдываться Наташа и сразу стала проще, нежнее, моложе. ...Непонятная девочка и презанятная. Надо за ней приударить.. Мне она начинаеет нравиться где-то как-то... Плохо. Вслух же он сказал:

Что ж, если они нашли друг друга, то и мы тоже. Пошли погуляем по этому зверинцу, из конца в конец. Любопытное зрелище, - малень-кий, почти карманныый зверинчик. Форвертс!

И они пошли прогуливаться меж толпы, насмехаясь и перешептыва - ясь, те, кто не был сильно пьян, отмечали: сын ухаживает за доч - кой третьего. Может быть, она и красавица, но нелюдимка, нет в ней симпатии и обаяния. Холодна, как фигура в парке (никто не хотел сказать - как статуя. Еще чего)!

Но сами они этого не замечали, потому что Алек сумел развлечь Ната шу, сообщая разные шутки про кого-нибудь из гостей, посмеиваясь над слабостями. В общем, он старался вовсю не завлечь, но хотя бы заинтересовать на вечер эту странную красавицу, совсем же юную! - он узнал, что Наташке всего восемнадцать лет.

А Светлана с послихой, то бишь Алисой Николаевной, говорили действительно о "камешках". Светлана давно заметила пристрастие послихи к драгоценностям: пальцы Алисы были унизаны перстнями, один на другом, и не дешевкой, на шее - цепи, в ушах всегда раз - ные клипсы, серьги, и браслеты, браслеты. Она была увешана в этот вечер, как елка. Светлана же надела крупный бриллиант в кольце и чуть поменьше в серьгах.

Когда они очутились друг возле друга, Светлана увидела, как послиха со страсттью почти физической смотрит на её бриллианты.