Джудит Гулд - Вторая любовь

Дороти-Энн вздохнула:

— Группа встречающих.

К самолету подогнали металлический трап, и Оберто, главный стюард, отодвинул в сторону дверь основного салона, впустив в самолет поток солнечного света и пропитанного влагой воздуха.

Дороти-Энн и ее спутник освободились от ремней и встали.

— Идите вперед, — попросила женщина Ханта. — Мне придется поговорить с встречающими. Пилот ждет вас около «сессны». Мы увидимся на борту яхты. Скажем, сегодня ближе к вечеру. Хорошо?

Уинслоу улыбнулся.

— Ближе к вечеру это просто замечательно, — негромко ответил он и неожиданно по-братски чмокнул ее в щеку.

Дороти-Энн подавила вздох. Прикосновение его губ оказалось шоком. Она поднесла руку к щеке, и на ее лице отразилась целая гамма переживаний — и смущение, и удивление, говорившие, что ее явно застали врасплох. В первый раз после смерти Фредди ее поцеловал мужчина, другой мужчина, и ее затопило глубокое чувство вины.

«Стану ли я испытывать угрызения совести всякий раз, когда меня будет целовать мужчина? — думала она. — Неужели гибель Фредди оставила меня эмоционально искалеченной?»

Ей оставалось только надеяться, что это состояние временное, и оно пройдет. Просто она так горюет.

Хант не заслуживает фригидной женщины. Он заслуживает лучшего…

Дороти-Энн выждала минуту, чтобы в голове прояснилось от личных переживаний, потом спустилась по трапу и поздоровалась с теми, кто пришел ее встретить. Представлять кого-либо не было необходимости. Миссис Кентвелл знала всех восьмерых мужчин.

Четыре архитектора, три инженера и Курт Экерман из отдела особых проектов, прилетевший на маленьком самолете компании.

Дороти-Энн пошла справа налево, пожимая руки всем по очереди. Она со всеми была в приятельских отношениях и тепло приветствовала каждого.

— Здравствуйте, Хельмут, — улыбнулась она сдержанному инженеру-немцу. — Как поживает ваш новорожденный?

— Очень хорошо, миссис Кентвелл. Я звоню жене каждый вечер.

— Добрый день, Джим. — Гений из Принстона, сторонник альтернативного образа жизни. — Вы связались с нашим отделом кадров по поводу пособия на члена семьи?

— Да, мы с Робби никогда не сможем вас как следует отблагодарить, миссис Кентвелл.

— Этторе, — поздоровалась Дороти-Энн с выдающимся итальянским архитектором. — Рецепт приготовления спагетти по-болонски, присланный вашей матерью, заставил меня прибавить в весе!

— Она пишет, что ваш пирог с курицей просто великолепен!

Миссис Кентвелл для каждого нашла приветливое слово.

Курт Экерман стоял последним. Как всегда, вундеркинд индустрии развлечений, с убранными в хвост волосами, выглядел меланхоличным и погруженным в себя.

Он надел очки от солнца с синими стеклами и без оправы, поверх белой майки — незастегнутая рубашка навыпуск с короткими рукавами. На майке отпечатан постер советского времени в конструктивистском стиле, изображающий несущийся вперед черно-красный паровоз, сопровождающийся надписью кириллицей.

— Я решил, что мне лучше заскочить сюда и увидеться с вами, — так он объяснил свое появление на острове.

— Почему? — Дороти-Энн подозрительно взглянула на него. Ее встревожили и его сдержанность, и мрачное выражение лица.

— Нет, нет, не волнуйтесь, — успокоил Экерман своего босса. — Мне просто нужно обсудить с вами один личный вопрос. Наедине.

— Вы же знаете, что я всегда в вашем распоряжении. Мы можем поговорить в машине.

Курт протянул ей каску, которую держал в руке. Женщина взяла ее, но вопросительно посмотрела на Экермана.

— Новые правила, — пояснил он. — На этом настаивает страховая компания. Если строители не будут постоянно носить каски вне помещений, даже вне зоны строительства, то страховые взносы вырастут.

Дороти-Энн кивнула, надела каску и последовала за ним к зеленому «рейнджроверу». Остальные направились к двум забрызганным грязью джипам «рэнглер». Пока машина ехала по летному полю, женщина слышала, как единственный мотор «сессны» кашлянул, захлебнулся, потом затарахтел. Но тут караван свернул за терминал и двинулся по немощеной дороге, похожей на туннель, проложенный среди высоких деревьев, закрывающих небо сплетенными ветвями.

Курт украдкой покосился на своего босса, не забывая о колеях и ямах на дороге.

— Мне всегда хотелось знать, как вам это удается, — произнес он.

Дороти-Энн наградила его изумленным взглядом.

— Как мне удается что?

— Вы знаете, эта штука, что вы помните всех по именам. Не забываете о подробностях их семейной жизни. Я полагаю, что вы все записываете и перед встречей сверяетесь с записями, да?