Джудит Гулд - Вторая любовь

Экерман выглядел именно таким, каким был. Этакий Стивен Спилберг увеселительных дорог, взрослый ребенок, не потерявший способности смотреть на мир широко открытыми глазами, мужчина, отдавший предпочтение невинным, несущим радость забавам для ребятишек всех возрастов, вместо того чтобы использовать свое техническое дарование для создания опасных военных «игрушек», человек, чье воображение создало более ласковый, более мягкий и наполненный смехом мир.

— Прошу прощения, — отозвался Курт с чуть сонной ухмылкой. — Мне только что пришла в голову просто золотая идея, как усовершенствовать паромную переправу. Так о чем вы говорили?..

— Я говорила, что не будет никакой паромной переправы, если мы что-нибудь не придумаем с финансами компании, — сурово произнесла Дороти-Энн. Гостиницы и курорты — это наш хлеб с маслом. Без дохода от них мы даже не сможем заплатить проценты, не говоря уже о самом займе. Вот что нам необходимо. Достроить «Иден Айл», но экономя как можно больше.

— Я посмотрю, что можно сделать для снижения расходов, — со вздохом пообещал Экерман. — Все-таки у меня творческий склад ума.

— Я на самом деле ценю это, — заметила Дороти-Энн. — Я полагаю, мы все это оценим. — И добавила:

— На обратном пути из Хуатуско, я заеду на «Иден Айл» и посмотрю, как там идут дела. Может быть, и у меня появятся какие-нибудь идеи.

— Хотите, чтобы я был там? — спросил Курт.

— Я вам позвоню и сообщу, если мне это понадобится, — отозвалась Дороти-Энн.

Хизер Соулис взволнованно сжимала и разжимала пальцы.

— Если бы только «Каникулы в деревне» и отели «Хейл» не были так неразрывно связаны в глазах клиентов! — пожаловалась она. — Это просто нас убивает. Если бы нам только удалось отделить одно от другого…

— Это значит, требовать невозможного, — возразила Дороти-Энн. — Иными словами, надо либо продавать «Каникулы в деревне», либо полностью отделить их от компании «Хейл». Речь о продаже вообще не идет. Я об этом и слышать не хочу. Отделение окажется контрпродуктивным в дальнейшем.

— Но…

Дороти-Энн знаком велела ей замолчать.

— Вы забываете о том, почему «Каникулы в деревне» сразу начали пользоваться таким бешеным успехом.

— Благодаря имени Хейл, — согласилась Хизер с тяжелым вздохом.

— Совершенно верно, — резко кивнула миссис Кентвелл и села.

— Но теперь мы за это расплачиваемся, — раздраженно напомнила миссис Соулис. — Со всеми этими отказами наши накладные расходы значительно выросли. Прежде чем отправиться в аэропорт, я подсчитала, что наши расходы уже вдвое превышают доход… И эта цифра наверняка возросла, пока мы тут разговариваем!

Хизер обратила внимание на Оуэна Берда, сидевшего с надменным видом, как будто возвышаясь над всем происходящим, словно метеорологический спутник, наблюдающий за ураганом со своей безопасной орбиты во внешнем пространстве.

— Должна заметить, что завидую вам, Оуэн, — недовольно произнесла Хизер. — Управление отделением поставок выглядит очень неплохо с моего места!

Оуэн оказался в замешательстве, захваченный врасплох неожиданной резкостью тона обычно спокойной миссис Соулис.

— Признайтесь, Оуэн, — бросила она, преследуя добычу так же неумолимо, как ротвейлер. — Если бы на ваших грузовиках не красовалась надпись: «Скай Хай Кэтеринг. Отделение компании Хейл», большинство людей даже бы и не связали вашу компанию с корпорацией «Хейл», верно?

— Хизер?.. — голос Дороти-Энн звучал слабо, неуверенно, что едва скрывало охватившее ее возбуждение, почти лишившее ее возможности говорить.

Хизер обернулась к своему боссу:

— Д-да?

— Вы не могли бы… Прошу вас, повторите то, что вы только что сказали.

— Что именно? — нахмурилась Хизер. — О том, что Оуэн — это субподрядчик?

— Нет, нет, нет, — нетерпеливо сказала Дороти-Энн, поворачиваясь в кресле так, чтобы видеть лицо Хизер. — О грузовиках. — Ее глаза заблестели от удовольствия. — Грузовики, Хизер!

— А, да. Вы имеете в виду то, что если бы на них не было надписи «Отделение компании Хейл»…

— Совершенно верно! — выпалила Дороти-Энн. — Вот оно! — в ее голосе зазвучал такой явный триумф, такой боевой дух перед лицом поражения, что это наэлектризовало воздух и дало заряд остальным, включая и Оуэна. Тот выпрямился и стал записывать.

По салону прошла ощутимая волна оживления. Все обменивались понимающими взглядами, на лицах проступило явное облегчение. Впервые за очень долгое время Дороти-Энн снова была самой собой. Она контролировала, по-настоящему контролировала ситуацию, и служащие даже могли точно сказать, когда еще миссис Кентвелл была так высоко заряжена и возбуждена — как раз перед трагическим, последним полетом Фредди Кентвелла.