Джудит Гулд - Вторая любовь

Отделанный и снабженный всем наподобие яхты, «боинг» с одной стороны представлял собой деловой командный центр, а с другой — летающий дворец. Вытянувшись на 155 футов от носа до хвоста, самолет был разделен на три части.

Первая треть состояла из кабины пилотов, туалета и маленького пассажирского салона с четырьмя рядами откидывающихся кресел как в обычном салоне первого класса. Всего их было двадцать четыре. Здесь же начинался узкий коридор, ведущий назад, вдоль того борта, по которому располагались двери, очень похожий на коридор в вагоне поезда, с дверями, как в купе, ведущими в два маленьких офиса и несколько компактных кают для гостей.

В средней части разместился центр спутниковой связи, кухня, где готовили полуфабрикаты, большой конференц-зал, который также использовался как столовая, и личный кабинет Дороти-Энн.

И здесь коридор кончался, потому что в последней трети разместились личные апартаменты Дороти-Энн. Они включали в себя просторную гостиную и отдельную спальню. Обе комнаты протянулись во всю ширину самолета. Эти помещения были щедро декорированы в тонах земли — бежевом, коричневом, желтовато-коричневом, красновато-коричневом и черном. Палитру, придуманную Коко Шанель, без всякого стеснения позаимствовала и усовершенствовала Дороти-Энн.

В гостиной расположилось множество сделанных на заказ диванов и кресел, обитых замшей и бархатом с высоким ворсом и умело снабженных убирающимися ремнями безопасности. Нажатием кнопки можно было задвинуть или отодвинуть стенные панели, привезенные с Коромандельского побережья Индии, протянувшиеся по всему фюзеляжу и скрывающие оба ряда иллюминаторов.

Другие кнопки приводили в действие внутреннюю связь, спрятанные телевизионные экраны, стереосистему последнего поколения и реостаты наклоненных вниз ламп с хрустальным ободком, распространявших небольшие озерца света. Здесь же стоял многоцветный деревянный олень, навсегда привинченный к полу, пасущийся на ковре в вечном блаженстве, явно не подозревающий о королевской охоте. На переборках в другом конце салона разместились редкие деревянные позолоченные резные панели в стиле арт-деко, созданные Жаном Дюамелем, изображающие Диану-охотницу с луком в руке среди зарослей стилизованных листьев.

Денег здесь не пожалели, о комфорте не забыли.

Роскошный, очень пушистый ковер на полу, на каждом столике углубления, чтобы удерживать напитки во время болтанки. Добавочный слой звукоизоляции приглушает гудение моторов, превращая их в сдержанный шепот, и множество воздухозаборников обеспечивают отличную вентиляцию, поставляя свежий, а не уже циркулировавший воздух извне.

Спальня, выдержанная в тех же тонах, что и гостиная, являлась гордостью этих апартаментов. Здесь расположилась королевских размеров кровать, накрытая атласным покрывалом цвета устриц, а по ее бокам разместились позолоченные столики. Те же панели из короманделя и встроенные туалетный столик, телевизор с большим экраном и видеомагнитофон. В огромных шкафах найдется все на любой случай, приземлитесь ли вы в тропическом раю, или появитесь на балу в «Ритце», или окажетесь в минусовой температуре Гренландии.

Примыкающая ванная комната скрывала множество позолоченных кранов с отделкой из горного хрусталя, биде и душевую кабину, которую можно было превратить в горячую сауну.

И в довершение всего что-то особенное витало в воздухе.

Во время взлета Дороти-Энн оставалась в своих апартаментах и держала закрытыми экраны из короманделя, словно пыталась отгородиться от снежного мира за окном и сосредоточиться на распечатке отчета деятельности компании «Отели Хейл» за последние двадцать четыре часа.

Она ощущала головокружение, почти физическое недомогание и панику, пока самолет несся по взлетной полосе и словно по ступеням поднимался в воздух. Ощущение от того, что она покидает землю и вдруг становится птицей казалось неестественным, оно лишь усугубляло ее осознание того факта, что только хрупкие металлические крылья и мощность двигателей отделяют движение вперед от…

«Нет! — твердо приказала Дороти-Энн самой себе. — Я не должна на этом зацикливаться».

Крепко зажмурившись, она вцепилась одной рукой в подлокотник кушетки, а другой смяла замшевую подушку. Ее прошиб холодный пот, молодая женщина хватала ртом воздух.

С момента катастрофы с ее мужем, всякий раз при взлете и посадке Дороти-Энн чувствовала себя обреченной. Единственным исключением стали перелет из Сан-Франциско в Аспин и оттуда в Нью-Йорк с гробом Фредди.