Джудит Гулд - Вторая любовь

Ее голос упал до хриплого шепота.

— А если бы я была одна? Ты бы тогда со мной встречался?

— Будь реалисткой, Гло. Это… Есть какое-то слово… Гипотеза? Ага. Гипотеза.

— Может быть, — прошептала она. — Но как ты не понимаешь? Мы же можем с этим справиться. Мы можем сделать это реальностью!

Кристос покосился на нее.

— Ты хочешь сказать, что подашь на развод?

Глория глубоко вздохнула.

— Ну, не совсем так.

Парень уставился на женщину.

— Тогда что ты пытаешься мне сказать, а?

— Развестись не так просто.

— Почему это? Ты что не такая, как другие? — поинтересовался Кристос.

— Потому, — с горечью ответила Глория, — что перед свадьбой я подписала добрачное соглашение.

— Вот оно как, — отозвался Кристос, чувствуя, что разгадка близка.

— Так что если я с ним разведусь, то мы останемся с носом.

Кристос чуть было не улыбнулся. Нет, вы только послушайте ее. Она говорит «мы». «Мы останемся»…

— Ну и что? — он намеренно оставался холоден. — Значит, ты ни черта не получишь. Но у тебя буду я. Чего еще тебе надо?

Он с ней играл. Забросил наживку, чтобы посмотреть на ее реакцию.

Глория моментально клюнула на нее, как акула на кровь.

— Послушай! — прошипела она. — Я заработала свой кусок пирога! Ты хоть представляешь себе, на что это похоже — все время изображать на публике влюбленную парочку, а потом, стоит только добраться до дома — бац! Занавес упал, и меня как-будто больше нет!

— Что ж, значит, ты несчастна, — заключил Кристос. — Это я усек. И если ты его бросишь, то останешься на мели. Подумаешь, большое дело. — Он пожал плечами. — Кому нужны его бабки?

— А ты, черт побери, как думаешь? Нам!

— Гло…

— Я серьезно говорю! Ты разве не понял, что деньги нужны даже для того, чтобы дышать!

— Ага, но если развод означает, что ты остаешься на бобах, а тебе этого совсем не хочется, то какого хрена вообще это все обсуждать?

— Потому что есть другой способ! — голос Глории звучал мягко. — Мы можем получить наш пирог и съесть его!

Кристос по-прежнему держался начеку.

— Это каким же образом?

Обнаженное тело Глории прижалось к его телу, прикрытому одеждой. Она откинула голову назад и взглянула на любовника снизу вверх.

Кристос видел, как в глубине ее глаз играют странные огоньки, из-за выпивки зрачки казались размытыми. Но он заметил и кое-что еще, что-то твердое, непреклонное, вызывающее беспокойство и скрытое под блестящей поверхностью.

— Кто знает, что может случиться? — прошептала Глория. — А вдруг с Хантом произойдет несчастный случай!

От ее яростного пыла парня затрясло. Какое-то мгновение он просто смотрел на нее, не веря своим ушам. Когда он наконец смог говорить, его голос звучал с таким же ужасом, что отражался и на его лице.

— Что ты сказала? — хриплым шепотом переспросил Кристос.

По лицу Глории пробежала тень боли.

— Почему ты так ужасно на меня смотришь? Дорогой, в чем дело?

— В чем дело? — в ужасе спросил он. — Ты еще спрашиваешь? Боже мой! — Кристос прижал ладони к вискам и медленно покачал головой, словно пытаясь прийти в себя. — Да ты только послушай, что ты несешь! Ты что не понимаешь, что говоришь?

— Разумеется, понимаю, — мирно ответила Глория. — Поверь мне, я очень много размышляла над этим. Если бы существовал другой способ…

— Я не верю своим ушам! — Он выглядел изумленным, и его голос звучал так, словно перед ним разворачивался зрелищный и невероятно отвратительный спектакль.

— Дорогой, — уговаривала Глория, — ты ведь и сам понимаешь, правда? Это единственный выход…

И тут его гнев достиг точки кипения, и Кристос взорвался:

— Черт побери, Гло! Какое дерьмо ты пытаешься мне внушить? Это не единственный выход! — Глория отпрянула и вздрогнула от его неожиданной вспышки. — Так ты хочешь его отправить на тот свет? — продолжал Кристос. — Отлично! Отправляйся и принимайся за дело. Но я? Я не специалист по трупам. Усекла?

— Но… Но несчастные случаи происходят все время, — попыталась умаслить любовника Глория. — Мы всего только и должны помочь тому, чтобы один такой произошел…

Кристос схватил ее за плечи и сильно потряс.

— Такие несчастные случаи сами по себе не происходят! — проорал он. — По меньшей мере, я в них не участвую!

Женщина мило надула губки.

— Я просто хотела нам самого лучшего.

— А мне глубоко плевать, почему ты этого хочешь! — его голос вдруг успокоился. — Я тебе уже сказал. Убийства не по моей части.