Джудит Гулд - Вторая любовь

— Дорогой, неужели тебе так необходимо курить эту кошмарную травку? Честное слово, марихуана распространяет удивительно тошнотворный сладкий запах.

Кристос невозмутимо щелкнул зажигалкой и снова зажег свой косяк. Он шумно затянулся, потом протянул его Глории.

Та состроила гримасу.

— Нет уж, спасибо. Вот как раз это я даже и пробовать не хочу.

— Самое лучшее курево, — его голос звучал сдавленно, так как он старался задержать в себе дым. — Это гавайская травка.

Женщина покачала головой.

— Я же уже сказала тебе. Не хочу.

Выдыхая дым, Кристос пожал плечами.

— Твой проигрыш — мой выигрыш. И все-таки ты не очень-то похожа на Мэри Поппинс. — Он усмехнулся и многозначительно подмигнул. — Верно?

— Я никогда и не претендовала на эту роль, — чопорно возразила Глория. — Просто я предпочитаю выпивку.

Кристос лежал рядом с ней, он затянулся еще раз, чувствуя, как начинает приятно гудеть в голове.

— Ну, ты же знаешь мое мнение. Каждому свое.

Глория перекатилась на бок и приподнялась на локте, чтобы было удобнее любоваться скульптурным совершенством его наготы и… Да что там, его явственным мужским началом. Сколько же времени они встречаются регулярно? Уже три месяца?

Ее затуманенный алкоголем мозг начал обратный отсчет.

Нет. Больше трех месяцев. И что примечательно, чувство новизны еще не притупилось.

Теперь она еще отчаяннее сходила по нему с ума.

«Но что меня так заводит? — уже не в первый раз гадала Глория. — И почему я так привязана к этой стройной, но все-таки посредственности из простых, пусть он и секс-машина? Что в нем такого, чего нет у других мужчин?»

Она мудро решила, что эти вопросы из числа тех, которые лучше оставить без ответа. Всем известно, насколько опасно изучать фрейдистские минные поля страсти и желания. Никогда не знаешь, на что нарвешься.

Глория сняла этот дом ради того, чтобы волшебство продолжалось. Больше никаких торопливых приходов и уходов и этих ночлежек с тонкими стенами. Больше никаких ухмыляющихся клерков за стойкой и блохастых матрасов. Пусть маленькое, но это увитое бугенвиллеей убежище давало ей ощущение уединения и защиты. И что более важно, накладывало печать респектабельности и законности на их связь.

Глория смотрела, как Кристос аккуратно взял косяк и положил его в пепельницу у кровати. Потом почувствовала, как его мускулистая нога опустилась на ее ноги.

Ее тело мгновенно отозвалось. Глория задохнулась, когда дрожь пробежала по ее коже.

— Достаточно насмотрелась? — самодовольно поддразнил ее любовник.

— Кристос! Ты просто ужасен! Честное слово, я иногда спрашиваю себя, почему я с тобой связалась.

Глория сделала вид, то дуется.

Кристос рассмеялся.

— Хочешь знать, почему? Да потому что я всегда готов, хочу и могу. Я всегда горяченький, могу пуститься рысью. Я просто первоклассный и даже больше. Потому что я тот самый правильный пижон, который знает, как нырнуть к леди между ног и приласкать ее сладкую лохматку…

— Фу! — брезгливо поморщилась Глория. — Неужели нельзя обойтись без этого слова? Ты же знаешь, как я его ненавижу.

— Ага, как же, — парень сверкнул ехидной улыбкой. — Это ты так говоришь. Но вот если бы спросили меня…

Глория молчала.

— Ведь в глубине души ты заводишься от моих грубых слов. Иначе зачем бы тебе, — он лукаво подмигнул, — было во все это влезать? Связываться со мной?

Как же хорошо он ее знал.

Глория вздохнула, а ее пальцы отправились гулять по его крепкой мускулистой груди и вниз к блестящему животу. Добравшись до волос внизу живота, она легко погладила его пенис. И тут же ощутила его эрекцию. Снова.

Неужели чудеса никогда не кончатся?

Упорно глядя ему в глаза, Глория отвела назад крайнюю плоть.

— Раз уж тебе известна причина, — хрипло заговорила она, — по которой я связалась с тобой, то это потому, что я… я…

Сообразив, что собирается сказать, женщина быстро закусила губу.

— Да? — Его расширенные зрачки хищно сверкнули. — Произнеси это! Скажи мне!

Глория судорожно глотнула, ощущая, как зачастил ее пульс.

— Я люблю тебя, — срывающимся голосом прошептала она. По ее лицу пробежала тревога, словно ее шокировали собственные слова.

Глория быстро отвернулась.

— Эй, бэби, не прячься. — Кристос взял ее за подбородок и заставил взглянуть на себя, большой палец поглаживает ей щеку.

Ее груди вздымались и опадали, ярко-красные пятна зажглись на скулах. Неужели он намеренно мучает ее? Или просто играет в какую-то извращенную игру? Доводит ее до того, чтобы она выставила себя полной дурой?