Изабел Уолф - Дело в стиле винтаж

Мой пульс забился чаще.

— Но вы не знаете точно, что именно с ней произошло.

Миссис Белл поерзала на стуле.

— Нет, не знаю, но…

— И вы ее с тех пор не искали?

Миссис Белл покачала головой.

— Я занималась ее поисками три года, и то, что выяснила, убедило меня: Моник нет в живых. Я чувствовала: дальнейшие поиски окажутся тщетными и тяжелыми. Я вышла замуж и переехала в Англию; у меня появился шанс начать жизнь сначала. И я решила, хотя, возможно, это было безжалостно, подвести черту под случившимся: нельзя же вечно терзаться, вечно казнить себя… — Голос миссис Белл снова прервался. — И я не могла говорить об этом с мужем — боялась разочаровать его. И я похоронила историю Моник на многие десятилетия, Фиби, и никому ее не рассказывала. Ни единой душе. Пока не встретила вас.

— Но ведь нет сведений, что Моник умерла в Аушвице, — настаивала я. Сердце громко стучало в моей груди.

Миссис Белл смотрела на меня.

— Это так. Но если она не умерла там, то могла умереть в другом концентрационном лагере или в хаосе января сорок пятого, когда к Германии подошли войска союзников и нацисты гнали заключенных, способных держаться на ногах, в другие немецкие лагеря, — их выжило меньше половины. В те месяцы было перемещено или убито столько народу, что судьба миллионов людей так и не нашла отражения в документах, и я верю: Моник — среди них.

— Но вы этого не знаете… — Я попыталась сглотнуть, но во рту совершенно пересохло.

— Фиби! — Глаза миссис Белл сверкнули. — Моник мертва вот уже более шестидесяти пяти лет. И ее дом, как и одежда, которую вы продаете, начал новую жизнь с новыми владельцами. То, что вы почувствовали, стоя перед ним, иррационально. Вы видели лишь, как в окне мелькнула тень человека, который теперь живет там, а не… не знаю… «Присутствие», о котором вы пытаетесь сказать мне, побуждает вас непонятно к чему! А сейчас… — Ее рука метнулась к груди и затрепетала как раненая птичка. — Я устала.

Я поднялась.

— А мне пора возвращаться. — Я отнесла поднос в кухню и вернулась. — Простите, если я расстроила вас, миссис Белл. Я этого не хотела.

Она с болью выдохнула:

— А вы простите меня за то, что я пришла в такое… состояние. Я знаю, вы хотите мне только хорошего, Фиби, но мне очень больно — особенно сейчас, когда моя жизнь подходит к концу… Я умру, не искупив содеянного.

— Речь идет об ошибке, — мягко поправила я.

— Да. Это была ошибка — ужасная ошибка. — Миссис Белл протянула мне руку, и я взяла ее. Она казалась такой маленькой и легкой. — Но я ценю ваши размышления над моей историей. — Ее пальцы сжали мои.

— Да. Я думаю об этом очень и очень много, миссис Белл.

Она кивнула.

— А я часто думаю о вашей подруге.

В четверг Вэл снова позвонила мне насчет готовой одежды, и после работы я поехала в Кидбрук. Паркуя машину, я отчаянно надеялась, что Мэг не окажется дома. Мне было стыдно за тот сеанс.

Я поднесла руку к звонку Вэл и в ужасе отпрянула. Его оплел паутиной толстый паук, так что я громко постучала в дверь, а когда Вэл открыла, показала ей маленького монстра.

— О, это хорошо, — обрадовалась она. — Пауки — к счастью, и знаешь почему?

— Нет.

— Потому что паук спрятал младенца Иисуса от солдат Ирода, сплетя вокруг него паутину. Разве это не чудо? Вот почему никогда нельзя убивать пауков.

— Я и думать об этом не смела.

— А… интересно. — Вэл внимательно смотрела на паука. — Он бежит по паутине вверх, а это означает, что ты совершила путешествие, Фиби.

— Верно, я была во Франции, — не смогла я скрыть удивления.

— А если бы он бежал вниз, то ты бы только собиралась отправиться туда.

— Правда? Ты просто кладезь информации.

— Ну, я думаю, это важно — знать такие вещи.

Следуя за Вэл по коридору, я уловила запах «Мажи нуар» с сильной примесью табачного дыма.

— Привет, Мэг! — выдавила я улыбку.

— Привет, дорогуша, — откликнулась развалившаяся в кресле гадалка. — Жаль, что тогда так получилось. Но вы должны позволить мне попробовать еще раз. — Она почесала уголок губ малиновым ногтем. — Думаю, ваша Эмма вот-вот бы появилась.

Я взглянула на Мэг с неожиданной яростью — невыносимо, что о моей подруге говорят столь непочтительно.

— Я так не считаю, Мэгги, — постаралась я успокоиться. — И прямо скажу, это была пустая трата времени.

Мэг взглянула на меня так, словно я ее ударила. Затем вынула из-за пазухи пакет с салфетками и достала одну.

— Проблема заключается в том, что вы во все это не верите.