Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Именно к такому решению пришла Элеонора и повторила эти слова самой Шарлотте, когда наконец дрожащая от страха девушка оказалась около ее огромной кровати под балдахином и стояла, слушая этот удивительный вердикт, предписанный таким необыкновенным судьею.

— Я пошлю за лордом Чейсом. Когда он вернется со Средиземного моря, то немедленно женится на тебе, — объявила леди Чейс.

— Но это невозможно… такого не может быть! — в страшном волнении воскликнула Шарлотта.

Леди Чейс взяла ее тонкую руку.

— Шарлотта, — промолвила она. — Я признаю, что ты совершила грех, мое бедное дитя. Но твой грех много меньше возмутительного поступка, совершенного им, отлично понимавшим, что он совершает зло. Ты легко поддалась соблазну, ведь ты любила и была готова отдать себя. Я знакома с тобой уже очень давно, знаю, что ты всегда была очень великодушной и неосторожной. Разве я не ставила тебе в вину импульсивный характер? Недостаток осмотрительности?

— Да, миледи, вы часто упрекали меня за это, — прошептала Шарлотта.

— Тем не менее ты не понимала, что делаешь, — тихо произнесла Элеонора Чейс, — и все эти недели ты, должно быть, чувствовала себя невыносимо. Я отлично понимаю всю тяжесть твоих мучений, бедное мое дитя.

— Ах да, да, — прошептала Шарлотта и уткнулась лицом в стеганое одеяло. — Но почему вы не прогоните меня?

— Потому, что я хочу, чтобы восторжествовала справедливость, и потому, что ты родишь моего внука, — сказала леди Чейс. — Я не намерена от него отказываться, и ребенок должен носить соответствующее имя. Когда он родится, для всех это будут преждевременные роды… семимесячный ребенок, да неважно… Так что всяким сплетникам придется попридержать свои языки. Ты станешь леди Чейс и произведешь на свет дитя здесь, в этом замке.

Шарлотта едва верила своим ушам.

— Но, миледи, мне не подобает становиться женой лорда Чейса, — дрожащим голосом проговорила она.

— Другие знатные дамы, наверное, согласились бы с тобой. Я же — нет. Ты добропорядочна в своей основе. Ты была чиста и непорочна, пока грязная страсть Вивиана не осквернила твою чистоту. И он, мой сын, запятнал не только тебя, но и свое честное имя, — добавила ее светлость.

Тут она закрыла свое прелестное лицо руками, и слезы потоком заструились по нему, словно смывая маску гордости и достоинства, говоря о ее покорности судьбе. Ведь для нее было ужасно узнать, что Вивиан, сын ее дорогого и высокочтимого мужа, оказался низким соблазнителем.

— Знаешь, до чего тяжело презирать сына, которого я так страстно любила, — внезапно проговорила миледи. — Но он должен сполна заплатить за мерзкое преступление против невинности.

Сейчас Шарлотта, содрогаясь от волнения, словно воочию увидела пред собой Вивиана таким, каким он предстал перед ней в последний раз — утомленным и высокомерным, пытающимся поскорее избавиться от нее.

— Ради Бога, позвольте мне покинуть Клуни, — вырвалось у нее. — Ведь Вивиан возненавидит меня теперь, особенно если вы заставите его жениться на мне.

— Он женится на тебе, — непреклонным тоном заявила леди Чейс.

— Но его благородное имя… этот огромный дом… я не смогу занимать здесь равное с вами место! — произнесла Шарлотта.

— Можешь и займешь, — продолжала миледи не терпящим возражений голосом. Глубокое разочарование в Вивиане вынуждало ее принять подобное решение. Конечно, в их кругу Шарлотту считают «никем». Так пусть он поднимет ее, дав ей и своему ребенку фамилию Чейсов. А если ему ненавистна даже мысль об этом, то что ж, он это заслужил. Теперь острие ее гнева было направлено на него. Вдруг леди Чейс сказала: — Ты намного умнее и мужественнее того, кто причинил тебе вред. Откровенно говоря, я считаю, лорд Чейс недостоин того, чтобы ты стала его женой. Так что все обстоит совершенно наоборот.

Девушка встала на колени подле кровати, потрясенная до такой степени, что лишилась дара речи. Сейчас она уже не могла возражать или спорить. Леди Чейс взяла ее руку и крепко сжала ее.

— А теперь ступай к Нан и Джозефу, дорогая. Оставайся с ними и не отказывайся от их опеки, пока я не пришлю за тобой. Это будет тогда, когда вернется его светлость.

— Да, миледи, — еле слышным голосом промолвила Шарлотта.

— И поклянись мне, что никогда не причинишь себе вреда, — торжественно напутствовала ее миледи. — Помни, что дитя, которое ты носишь в своем чреве, не только твое, но и одной крови со мной.

— Да, — прошептала пораженная до глубины души Шарлотта. — Да, миледи.