Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

— Но это так… так, миледи! О, простите меня! Умоляю, простите меня! — повторяла Шарлотта. Ее огромные глаза горели безумным огнем, а лицо настолько исказилось, что леди Чейс испугалась. Она схватилась за сердце — оно билось очень неровно.

— Шарлотта, дорогая, ты всегда была очень впечатлительной девочкой и легко впадала в преувеличения. Прошу тебя, успокойся и расскажи мне все по порядку. Спокойно. Что бы ни обрушилось на тебя, я клянусь, как и в первую нашу встречу, что я твой друг. И всегда буду им, моя ласковая и умная девочка.

Эти нежные слова немного успокоили Шарлотту. Они словно притушили горящие угли в ее голове. И теперь, опять закрыв лицо руками, она выпалила:

— Миледи… о миледи… я согрешила. Я беременна.

Услышав эти слова, миледи впала в такое изумление, такое отчаяние, что буквально остолбенела. Ее щеки стали алыми. Несколько секунд она не могла собраться с мыслями, чтобы полностью вникнуть в страшный смысл сказанного. Это было совершенно неожиданно для нее. Шарлотта… призналась, что она… enceinte [24] Беременна (франц.). . О нет, это слишком невероятно!

Маленькая Шарлотта, которой скоро исполнится лишь семнадцать, собирается стать матерью! Так, значит, это было причиной изменения ее внешности, странных приступов недомогания этим летом, исчезновения веселости. Из-за чувства вины и стыда она избегала их обычно частых задушевных бесед во время занятий. Теперь леди Чейс вспомнила, как однажды учительница музыки мисс де Уинтер сообщила, что ей пришлось отправить бедняжку Шарлотту домой, потому что девушка заболела.

Элеонора вспомнила еще одно — загадочное, завуалированное предостережение, которое ей сделала только вчера старая Ханна. Тогда миледи почти не обратила внимания на слова служанки, поскольку привыкла к проявлениям ее ревности по отношению к Шарлотте. Старая женщина сказала ей: «Мне бы хотелось знать, чем хворает Шарлотта Гофф. Она весьма странно выглядит и ведет себя. Очень странно. Запомните мои слова, миледи: ваша юная Шарлотта — темная лошадка, и в один прекрасный день она весьма удивит вас. Вы скоро узнаете нечто, и это верно, как дважды два четыре, миледи».

Элеонора тогда просто рассмеялась: «Фи, как вам не стыдно, Ханна! Вы всегда говорите загадками. Ну с чего это Шарлотте быть темной лошадкой? Что еще скажете?»

Но сейчас завеса упала с глаз миледи. Она пристально посмотрела на Шарлотту, теперь понимая, на что намекала Ханна. Но откуда Ханна узнала об этом?

Леди Чейс задрожала всем телом. Она нервно перебирала тонкими пальцами розовато-лиловые ленточки, украшающие ее пеньюар.

— Шарлотта, перестань плакать! Встань и немедленно назови мне имя твоего соблазнителя! — громко и властно проговорила она.

Девушка поднялась с дивана. Она стояла и вытирала глаза носовым платочком, стараясь взять себя в руки.

— Расскажи мне все. Я настаиваю! — продолжала ее светлость таким суровым тоном, какого девушка никогда не слышала от нее.

Запинаясь, Шарлотта поведала о том апрельском дне, когда она гуляла в лесу в обществе своего любовника. Потом, еще более нерешительно она описала сцену соблазнения. Она вся сгорала от стыда, доводя свою историю до конца.

— Он был такой властный, такой сильный, он настоял на своем… а я была так возбуждена! О, я понимаю, что это скверно с моей стороны, но я ведь любила его. Я уже давно любила его! И мне показалось таким чудом, что он, который стоит так высоко надо мною, тоже возжелал полюбить меня. Поэтому я и уступила, миледи; но как только я полностью поняла все значение подобной страсти, я образумилась. И мне захотелось все зачеркнуть, позабыть… Больше это не казалось мне истинной, возвышенной любовью… а чем-то ужасным, жестоким и разрушительным. И это уничтожило меня, миледи!

Голова Шарлотты поникла. Слезы снова потоком заструились по ее щекам. Она больше не могла говорить.

Леди Чейс сверкающими глазами смотрела на девушку, мучительно переживая ее рассказ. Очень нежную и отзывчивую, ее не могло не тронуть печальное повествование. «Какая жалость… такое деликатное, красивое и нежное создание так жестоко использовал какой-то порочный мужчина. Ибо тот, кто без колебаний посмел опорочить юную девственницу, — человек порочный. И очень жестокий. Судя по словам Шарлотты, он бросил ее. Куда же он делся? И где он сейчас? И кто он? Кажется, Шарлотта не хочет выдавать его. Она вернее того, кто так гнусно предал ее», — подумала леди Чейс.