Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Проснулись соседи. Все были взволнованы, где-то заплакал ребенок. А вскоре мистер Дарнли отвечал на вопросы поспешно вызванного доктора и, рыдая в носовой платок, соображал при этом, как бы украдкой вытащить пару шиллингов из кошелька покойной сестры и отправиться в «Три колокола».

Именно эту сцену застала леди Чейс, когда, верная своему слову, в сопровождении Ханны вошла в убогое жилище.

Прошло несколько лет.

Клуни выглядел восхитительно в любое время года. Замок был сооружен три века назад первым лордом Чейсом, который женился на французской графине. Чтобы доставить удовольствие своей молодой жене, этот благородный джентльмен построил замок так, чтобы его можно было принять за французское шато [17] Загородный дворец (франц.). , с мраморной террасой, выходящей на великолепные земли, простирающиеся вокруг. Серые тесаные камни прекрасно смотрелись на фоне тенистых зеленых деревьев. Последний лорд Чейс потратил уйму денег на обустройство земель, примыкающих к замку. Ежедневно целая армия садовников неустанно трудилась, подрезая траву на волнистых зеленых лужайках и придавая живой изгороди причудливую форму птиц, — полностью во французском стиле. Имелся замечательный фонтан, миниатюрное искусственное озеро, пышный розарий, аккуратные дорожки, тенистые аллеи и фруктовый сад с развесистыми деревьями, отягощенными в свою пору сочными плодами.

Словно драгоценный алмаз, Клуни лежал на границе Хартфордшира и Эссекса, в одной миле от сонной маленькой деревушки Харлинг с ее красивой нормандской церковью. Последнего лорда Чейса глубоко чтили и уважали все окрестные жители, как любили они и его красивую и благочестивую жену, регулярно посещавшую всех больных и страждущих. Сейчас же в округе поговаривали, что молодой лорд Вивиан совсем не такой благородный человек, как его родители. Из комнат для прислуги в Клуни доходили слухи, что красивый и обаятельный молодой человек часто вел себя, как молодой дьявол. Однако в целом среди поселян семья Чейс была весьма популярной, и жители окрестных селений с благоговением взирали на огромные ворота замка.

Зимой, когда местность покрывалась густым слоем снега, а башни замка блестели, словно отделанные бриллиантами, Клуни напоминал собой иллюстрацию из какой-нибудь книжки сказок. Стояла зима, когда Шарлотта Гофф поселилась в маленьком домике из серого камня, со стеклянными окошками, который, словно страж, располагался возле ворот. Весною девочка впервые почувствовала любовь к Клуни и с тех пор считала замок самым прекрасным местом в мире.

Однажды ясным апрельским днем она прогуливалась по знаменитой вязовой аллее, наслаждаясь теплом весеннего солнца, лучи которого мягко согревали ее лицо. После долгих лет, проведенных в мрачном закопченном домике тетушки Джем, деревенская жизнь навсегда очаровала Шарлотту.

Эта аллея, служившая подъездной дорогой к замку, простиралась на четверть мили и была обрамлена высоченными вязами. Подле них росли рододендроновые кусты, которые совсем скоро распустятся алыми цветами. На вершинах деревьев свили гнезда грачи, сейчас они кружили с пронзительными криками.

Под мышкой Шарлотта держала две книги — одну по истории Франции, другую — томик поэм Китса. Была половина третьего — этот час она обычно проводила со своей покровительницей, леди Чейс. Ибо в течение последних четырех лет ее школой являлась огромная библиотека замка, вдвое превосходящая размерами и количеством редчайших книг библиотеку в доме Чейсов на Итон-Сквер.

Благодаря леди Чейс неразвитая двенадцатилетняя девочка превратилась в юную образованную леди, которой скоро должно было исполниться семнадцать лет. Она отлично владела французским, неплохо знала французскую и английскую историю, великолепно играла на пианино, обучилась танцам и рисованию. Но оставалась по-прежнему той Шарлоттой, которая не умела шить. И леди Чейс в конце концов отказалась от тщетных попыток увлечь свою протеже вышиванием и тканием гобеленов, чему сама предавалась с огромным удовольствием, проявляя недюжинное мастерство.

Когда Шарлотта подошла к широкой мраморной террасе дома, она на секунду остановилась, чтобы еще раз полюбоваться видом, который никогда не надоедал ей. В это время года лужайки напоминали собой изумрудного цвета бархат. Все деревья покрылись набухавшими почками. Буковые деревья уже нежно зазеленели, им еще предстояло стать темно-коричневыми. По обеим сторонам террасы возвышались два тюльпановых дерева, которыми так восхищалась леди Чейс.