Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Лук с несчастным видом кивнул. Он рассказал все, что сообщил ему крестный. Мистер Артур обязательно зашел бы к ней, сказал Лук, но он никак не может прийти в себя от потрясения.

Еще Лук сказал, что, похоже, Айвор точно передал приказ его светлости:

«Милорд распорядился отвезти вас в Кадлингтон, чтобы драться с ним на дуэли, поскольку он намерен смыть позор, который вы навлекли на него. Итак, вы поедете с нами, господин художник. Карета до Уайтлифа уже ожидает нас».

— Дуэль! — оцепенев от ужаса, повторила Флер. — Господи, Сен-Шевиот — лучший фехтовальщик Англии, а мой бедный Певерил — человек мирный и никогда не умел владеть ни шпагою, ни пистолетом.

Лук, благородное лицо которого побледнело от волнения, проговорил:

— Знаю. Однако Артур сказал, что Певерил не оказал никакого сопротивления этим людям. «Я охотно принимаю вызов Сен-Шевиота, — промолвил он. — И буду сражаться за честь миледи. — Затем он повернулся к Артуру и добавил: — Поцелуйте от меня ее и передайте, что я, как человек чести, не могу отказаться от этого поединка, хотя и глубоко сожалею об этом».

— Когда состоится дуэль? — еле слышно спросила Флер.

— Не знаю, — отозвался Лук. — Насколько мне известно, мой бедняга крестный упал в обморок, а когда пришел в себя, его помощник сообщил ему, что незнакомцы увезли Певерила с собой. Как мы предполагаем, в Кадлингтон.

Лук добавил также, что Айвор сказал Певерилу о намерении барона в течение месяца жениться, а перед тем, как он привезет в замок новую жену, ему угодно обелить свою честь.

— Кто же эта несчастная? — спросила Алиса из чисто женского любопытства. Флер же от страха лишилась дара речи.

Лук ответил супруге, что это девушка благородного происхождения, по имени леди Джорджиана Поллендейн.

Тут Флер подняла поникшую голову. И проговорила с горечью:

— Я немного знаю ее. Ей всего шестнадцать лет. Снова Сен-Шевиот жаждет невинную девушку. Да простит Бог ее родителей, которые отдают свое дитя в лапы этому мерзавцу.

И, повернувшись к Луку, прибавила:

— Если Певерил погибнет от руки Сен-Шевиота… ради меня, то я тоже умру. Когда мы бежали из Кадлингтона, я считала, что мир слишком велик и нам удастся скрыться от чудовищной жестокости барона. Но, видно, с самого начала я была обречена. Я-то неважно… но он… мой дорогой… моя любовь… о Боже, услышь меня и внемли моим молитвам! — Она заломила руки. — Будь же милосерден и убереги того, кто ни в чем не виноват!

Она высвободилась из объятий Алисы, пошатываясь, побрела к дивану и легла, раскинув руки, рыдая так, словно у нее разрывалось сердце.

Лук с Алисой обменялись встревоженными взглядами. Зло неожиданно настигло их. Черная тень Кадлингтона нависла над этим некогда спокойным маленьким домом, только что светившимся радостью от веселых приготовлений к свадьбе Флер и Певерила. Они не знали, что сказать, что делать, как помочь, успокоить несчастную, рыдающую Флер.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Раббина, передай, что я иду! — крикнул Лук, который был очень взволнован. — Возможно, это известия от Певерила!

Флер резко вскинула голову. Ее замутненные слезами глаза засветились в безумной надежде.

— Да, да… может быть, он все же вернулся!

Но Лука ожидало разочарование. На пороге стоял не Певерил, а какой-то высокий, хорошо сложенный джентльмен с бронзовым от тропического загара лицом, изуродованным страшными шрамами. Когда незнакомец учтиво снял шляпу и поклонился, Лук увидел его седые волосы, что совершенно не соответствовало его возрасту, ибо он был в самом расцвете сил.

Джентльмен спросил, здесь ли проживает миссис Трелони.

— Да, сэр… но она не может с вами встретиться. Ей нездоровится… — начал Лук, но тут же замолчал. Ибо Флер услышала знакомые модуляции в голосе незнакомца и, озадаченная, вышла в маленькую прихожую. Февральский день подходил к концу, однако в слабом свете мерцающей лампы Флер смогла разглядеть лицо и фигуру нежданного гостя. Слезы высохли на ее ресницах. Она потрясенно смотрела на вошедшего, словно на призрак, затем подошла поближе и внимательно всмотрелась в него. Сердце подскочило в ее груди, а тело охватила дрожь. И она прошептала:

— Нет… верно, я сошла с ума от горя и тревоги. Этого не может быть!

Но высокий незнакомец с распростертыми объятиями кинулся к ней.

— Флер, девочка моя любимая, это я, твой отец, — хрипло произнес он. Как и Флер, его трясло от сильнейшего волнения.