Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

— О Боже! — выдохнула она. — Валлиец! Наверняка это Айвор, слуга Дензила. А этот покупатель — скорее всего, агент самого Дензила. Он остался нашим непримиримым врагом, и, несмотря на то, что наш брак аннулирован, а сам он женится вторично, барон так и не утолил своей злобы! По-моему, он наконец нас выследил. О, мне все понятно! До этого времени работы Певерила не показывали публично. Но джентльмен, который приезжал с Айвором и которому Дензил заплатил за расследование, видимо, узнал в портрете Дороти работу кисти Певерила. Ведь на ней отпечаток его индивидуальности. Блеск волос… богатство оттенков в изображенных деталях, светло-синее платьице… и голубая лента… этот классический задний план, написанный в подражание школе старинных итальянских мастеров, — их Певерил любит больше всего! Сразу чувствуется рука определенного мастера, его неповторимый стиль. Я уже говорила вам обоим, что этот портрет выполнен так же великолепно, как и мой портрет в Кадлингтоне.

Флер замолчала, чтобы перевести дух. Она снова испытывала муки при упоминании о Кадлингтоне. Ведь это название вызывало множество зловещих ассоциаций.

Затем Лук рассказал, что агент разгневался, когда мистер Уоррен учтиво, но решительно отказался назвать имя художника, а также место его нахождения. В конце концов валлиец выхватил пистолет и начал угрожать мистеру Уоррену, предупредив, что пытаться искать защиты у полиции бесполезно. Лук с глубоким вздохом сказал, что его крестный отец далеко не смельчак и до смерти испугался жестокой угрозы. По его собственному признанию, он оказался трусом — согласился привести в галерею Певерила.

Тут Флер, схватившись за золотой крест, висящий на цепочке у нее на шее, перебила Лука:

— Неужели он не догадался, что этот валлиец наверняка Айвор и что за всем этим стоит барон?!

— Да, — кивнул Лук. — И мой крестный глубоко раскаивается, что втянул Певерила в столь опасную ситуацию. Но ведь его собственная жизнь находилась под угрозой, и когда Марш узнал об этом, то заявил, что мистер Уоррен, который два года был его другом и покровителем, не должен пострадать из-за него. Поэтому он незамедлительно отправился в галерею, чтобы, не дрогнув, встретить опасность.

— О Певерил, любовь моя! — прошептала Флер, и глаза ее тревожно заблестели.

Артур Уоррен оказался тверд лишь в одном — он сделал все, чтобы несчастье не обрушилось на «миссис Трелони» и на Тейлоров. Он настоял, что отправится за Певерилом один. А «клиенты» должны будут ждать в галерее до тех пор, пока он не вернется вместе с художником. Тогда валлиец сказал: «Что ж, мы согласны. Но предупреждаю: любая попытка с вашей стороны выдать нас или увести художника в новое укрытие закончится для вас весьма прискорбно. Вы можете распрощаться с жизнью».

Насмерть перепуганный владелец галереи пообещал сдержать слово и поспешил за Певерилом. Когда художник вошел в галерею и увидел Айвора, он повернулся к мистеру Уоррену и тихо произнес; «Вы привели меня прямо к моему врагу. Но, что бы ни постигло меня теперь, заклинаю вас, не говорите этим людям о ее местонахождении».

— Он имел в виду меня, — прошептала Флер. Лицо ее стало пепельно-серым, и она так сильно дрожала, что Алисе пришлось поддерживать ее.

— Да, — произнес Лук. — И тогда мистер Уоррен ответил: «Бог мне судья, но ее адреса я никогда не выдам. О, мой бедный мальчик, я никогда не прощу себе этого, но я боялся за свою жизнь».

Лук продолжал свой рассказ:

— Валлиец долгим тяжелым взглядом смотрел на Певерила, затем отвратительно рассмеялся и сказал: «О, вы правы. Наконец-то, господин художник! Вот мы и встретились! Коварный соблазнитель леди Сен-Шевиот! Вот я и отыскал вас».

На что Певерил ответил: «Я не соблазнитель. Так можно назвать вашего хозяина. И не смейте обвинять меня в подобном преступлении!»

Айвор, не обращая внимания на слова молодого человека, сказал: «Два года вот этот славный джентльмен, который весьма неплохо разбирается в живописи, рыскал по всей стране, разыскивая вас. Мы обошли все галереи и магазины, где могли бы находиться работы, выполненные в присущей вам манере письма. К счастью, милорд сохранил портрет, на котором вы изобразили его , поэтому специалист мог ознакомиться с вашим стилем».

Флер, услышав эти слова, вскричала:

— Так я и думала! О Боже милосердный, ненависть и гнев Сен-Шевиота постоянно преследовали нас. И вот наступил печальный конец. Почему мы не позаботились хорошенько о собственной безопасности?!