Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

От этого известия Флер и Певерил пришли в невыразимый восторг. Находясь в безопасности в своем убежище, они внимательно выслушивали сообщения своих «разведчиков», с нетерпением ожидая, когда же суд наконец дарует барону Кадлингтонскому освобождение от брачных уз.

Флер дрожала от волнения, сообщая Певерилу эту новость, а он, как возлюбленный, поднял ее на руки и поцеловал.

— Вы выйдете за меня замуж, когда наступит этот день и вы получите право стать моей женой? — с жаром спросил он. — Я так жду этого мига и так люблю вас… О Флер!..

Она посмотрела в его умные светлые глаза, обвила руками шею и ответила:

— Да, да, да! О, милый, дорогой мой, это будет такой радостью для меня! О, каким это будет счастьем!

Их губы впервые встретились в страстном поцелуе, который принес Флер бесконечное счастье. Ведь никогда еще она не знала трепета истинной, страстной любви… никогда еще не была к ней способна; она, которая познала лишь грубую, животную страсть Дензила Сен-Шевиота. Она, чье замужество началось с невыразимой муки и разочарования. Но теперь ее посетило доселе неведомое чувство. Так были вознаграждены терпение и преданность Певерила. Длительный, нескончаемый кошмар обернулся воплощением золотой мечты. Художник крепче прижал ее к себе. Их губы вновь слились в бесконечном поцелуе, возрождая из праха ее некогда попранную женскую сущность. Ее охватило неудержимое желание отдать себя, отдать ему, отдать навеки свое сердце, душу и тело. Ему, ее единственному и самому дорогому человеку.

Лук и Алиса громко поздравляли их. Они откупорили бутылку вина и с удовольствием выпили за будущее молодой пары.

Флер с Певерилом намеревались найти себе собственное жилье, иметь свой собственный дом; может быть, какой-нибудь небольшой коттедж в Ричмонде. Теперь Певерил зарабатывал достаточно, чтобы содержать жену. Они больше не нуждались в том, чтобы она давала уроки игры на фортепьяно.

— Увы, я не смогу предоставить вам такой дом, какого вы заслуживаете… — печально проговорил Певерил. Но Флер, сияя от счастья в его объятиях, прижала к его губам палец, запрещая вновь заговаривать об этом.

— Для меня будет гораздо большим счастьем разделить маленький домик с вами, нежели огромный особняк с каким-нибудь другим мужчиной, — заверила она Марша.

Так они прожили еще полгода в сладостном предвкушении своего будущего. Через Тома до них доходило все больше слухов, касающихся Сен-Шевиота. Признание брака недействительным наконец состоялось, подписаны и скреплены печатью нужные документы. Сен-Шевиот собирался взять себе новую жену. Вне всякого сомнения, он намеревался обзавестись наследником, заметила Флер Певерилу и тут же содрогнулась от горестных воспоминаний, напрасно он умолял ее забыть о прошлом навсегда.

Думая о новой жене Сен-Шевиота, Флер очень жалела ее, хотя и не знала этой женщины.

Теперь Флер с Певерилом стали чаще появляться в городе и как-то вместе с Тейлорами даже посетили концерт Моцарта, ибо все они очень любили музыку и хорошо разбирались в ней.

Наступил день, когда Артур Уоррен наконец уговорил Певерила дать ему на время небольшой портрет некоей Дороти Дикинз — маленькой ученицы Флер. Это была обаятельная восьмилетняя девочка с длинными золотистыми волосами и прелестным умным личиком. Марш написал очень удачный портрет малышки в светло-синем платьице с беленьким гофрированным передничком. Волосы ее были подвязаны голубой лентой. Мистер Уоррен сразу очень высоко оценил эту работу, упорно добиваясь разрешения выставить ее в своей галерее. В конце концов полотно оказалось там, правда, портрет не был подписан. И мистер Уоррен всю неделю выслушивал разные, подчас весьма лестные предложения от тонких ценителей искусства и коллекционеров.

Флер подумала, что Певерил, наверное, ушел, взволнованный из-за этого портрета, ибо некий знатный джентльмен настойчиво уговаривал мистера Уоррена продать его. Марш всегда весьма щепетильно относился к своим обещаниям. Он не нарушил бы слова, данного матери Дороти, какую бы огромную цену ни предложили за его работу.

И тут внезапно, подобно урагану, новый страх обрушился на Флер. Знатный джентльмен, который уговаривал мистера Уоррена продать портрет!.. Господи Боже, конечно же, нет… этого не может быть… нет… но страшная мысль не выходила у Флер из головы. Ее начало трясти. Она не могла вынести самой мысли о том, что картину Певерила мог увидеть — и опознать его искусную работу — сам Сен-Шевиот. Хотя мистеру Уоррену, безусловно, известна фамилия клиента, и он сообщит ее Певерилу.