Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

— Предполагается? — переспросил он изумленно и вопросительно посмотрел на нее. — Где же оно? Пожалуйста, прочтите его, Шарлотта… я не знаю вашего почерка, поэтому ни о чем не могу судить. Прочтите же его и скажите, что оно означает.

Она с удивлением посмотрела на пол и увидела на алом ковре белый листок бумаги. Наверное, его выронил Доминик, когда обнимал ее. Она подняла листок и, поднеся его к лампе, внимательно прочитала. Когда она дочитала его до конца, черты ее лица застыли в удивлении и страхе.

Вот что якобы написала она:

Доминик!

Я считаю вас своим самым дорогим и единственным другом среди мужчин. Мне нужна ваша помощь. Нужна срочно, и единственное, о чем я прошу, это сохранить все в тайне. Очень важно, чтобы никто не узнал об этом. Сейчас я нахожусь в Клуни одна. Вивиан все еще находится в Лондоне и не вернется до завтра. Прошу вас, приезжайте ко мне ночью. Сядьте на последний поезд до Харлинга. Он прибывает сюда в девять, однако, прошу вас, остановитесь в гостинице… где угодно… только не приходите в Клуни до половины одиннадцатого. Затем приезжайте сюда — и постучите в парадные двери. Вас впустит один из моих слуг. Весьма сожалею, что вынуждена просить вас делать все это тайно. Только не подведите меня! Я объясню все при встрече. О Доминик, только не подведите меня! Приезжайте, умоляю вас.

Шарлотта

Она дважды перечитала это необычное послание, во второй раз — вслух. Доминик, лицо которого было наполовину в тени, нахмурил брови, проследив за ее взглядом, и произнес:

— Мне не все ясно. Обратите внимание, каким слогом написано это письмо. Да, но как я мог пренебречь посланием, которое пришло от вас? Признаюсь, я был обескуражен. Я даже вообразить себе не мог, в каком положении вы оказались, если решили таким образом написать мне. Вначале, правда, я не был уверен, что должен откликнуться на вашу просьбу. Но потом из-за моего глубокого расположения к вам понял, что должен ехать. Я был уверен, что, как вы и написали, вы все объясните мне при встрече.

Шарлотта покачала головой с очень озадаченным и смущенным видом.

— Но я не могу вам ничего объяснить, ибо я не писала этого письма, Доминик.

— Не писали?!

— Клянусь.

Она показала на подпись.

— Это подпись не моя, — продолжала она. — Я пишу «Ш» с завитушкой покрупнее, а две буквы «т» в моей подписи пересекаются, а не пишутся раздельно, как здесь. Я не посылала этого письма и никогда не собиралась обращаться к вам подобным образом.

— Должно быть, я сошел с ума, поступив так… как я поступил только что, — прошептал он.

Но она не слышала. Она вновь изучала письмо.

— Я очень напугана, — наконец проговорила она. — Я не узнаю этого почерка, но начинаю понимать, что письмо наверняка написано человеком, который очень хотел , чтобы вы приехали сюда ночью.

— Но кто это ? — воскликнул он.

— Да, кто? — Она снова внимательно посмотрела якобы на ее подпись. Кто действительно мог совершить такую чудовищную вещь — призвать к благородству Доминика Ануина и выманить его в Клуни глубокой ночью? — Мне страшно, — повторила она.

Нежность охватила Доминика, и он приблизился к ней.

— Дорогая, любимая, не бойтесь. Никто не причинит вам вреда. Но я должен немедленно уехать отсюда.

Она с тревогой посмотрела ему в глаза.

— Нет… подождите… надо раскрыть эту тайну. Положение очень серьезное. Возможно, это чья-то ловушка, — прибавила она.

— Но кому нужно разыгрывать подобные шутки?

Она молчала, лихорадочно обдумывая множество самых невероятных предположений. Пока она ничего не могла понять. Человек, написавший Доминику от ее имени, может быть только тем, кому хорошо известно об их тайной взаимной симпатии и о его чувствах к ней. Не какой-то добрый друг устроил это ночное свидание. Это наверняка враг — кто-то, кому угодно причинить вред Доминику и обвинить ее. Лицо Шарлотты смертельно побледнело, голова закружилась. Только один человек мог желать этого. И его имя огненными буквами запрыгало перед ее широко открытыми глазами. Вивиан.

Почерк был не Вивиана, но он вполне мог уговорить кого-нибудь взяться за перо, продиктовать ему это письмо и утром отослать в палату общин.

Она покачнулась от охватившей ее слабости.

— Тот, кто нас так разыграл, наверняка Вивиан, — хрипло проговорила она.

Доминик посмотрел на ее красивое побледневшее лицо.

— Успокойтесь, дорогая, этого не может быть.