Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Леди Фаррингейл заметила приближающуюся пару и сказала:

— А вот и Сесил с леди Чейс. Вы знакомы с ней?

— Да, мы встречались.

— Она очаровательна и необычайно красива, — заметила леди Фаррингейл тут же быстро вполголоса добавив: — Но я терпеть не могу ее мужа. И весьма обрадовалась, когда Марши сказали мне, что они приведут ее одну. Сейчас Чейс в Индии.

Доминика охватило внезапное волнение. Так, значит, Вивиан был за границей и еще не вернулся! Слова хозяйки эхом отдавались у него в голове. Действительно, нужно быть ничтожеством, чтобы терпеть лорда Чейса!

Музыка прекратилась. Танцующие стали не спеша прогуливаться, разбрелись по оранжереям, прохаживались по портретной галерее или направлялись за прохладительными напитками и легкими закусками в огромную обеденную залу.

Оказавшись лицом к лицу с Шарлоттой, Доминик тихо произнес:

— Как поживаете, леди Чейс? Вы прекрасно выглядите.

— Да, благодарю вас, у меня все в порядке, — ответствовала она, протягивая ему руку, обтянутую лайковой перчаткой, которой он тут же легко коснулся губами. Когда он заглянул в ее глаза, она почувствовала, что бледнеет. Сильнейшие чувства охватили ее. Эта встреча была для нее нечаянной радостью. И она тут же упрекнула себя за то, что так сильно взволновалась при вице Доминика, ведь она замужняя женщина, мать троих детей. Но поистине изумительно было вновь смотреть на это смуглое строгое лицо и слышать этот низкий, хорошо поставленный голос, который много лет преследовал ее в мечтах.

Сесил о чем-то дружески беседовал с леди Фаррингейл. Доминик предложил Шарлотте руку, и они направились к одной из оранжерей. Ее сердце бешено билось.

Снова заиграли скрипки. Роскошная хрустальная люстра сверкала сотнями свечей. В огромном особняке, переполненном произведениями искусства, было тепло от растопленных каминов. Самые выдающиеся мужчины и самые прекрасные женщины Англии в восхитительных нарядах собрались на этом балу. Доминик и Шарлотта вошли вдвоем в безлюдную, тускло освещенную оранжерею, в которой стоял аромат экзотических цветов, растущих среди влажных южных пальм, и их взгляды встретились.

— Вы уверены, что не хотите танцевать? — осведомился он.

— Да, — ответила она, присаживаясь на обитый красным плюшем диванчик. Ее глаза блестели от овладевших ею чувств. — Я бы предпочла поговорить с вами, мистер Ануин.

— Почему бы вам не называть меня Домиником? — с улыбкой спросил он, заглядывая в ее красивые глаза, выразительный взгляд которых заставлял его изменить многолетнему самоконтролю.

— Доминик… — повторила она, и ее щеки вновь вспыхнули, словно у совсем юной девушки. «С каким трудом верится, — подумал он, — что это та самая женщина, с которой я встретился тогда в опере».

— Расскажите, чем вы занимались все эти годы, Шарлотта, — попросил он. — Вы хорошо провели это время?

Она опустила глаза и нервно поигрывала вычурной рукояткой веера из слоновой кости.

— Давайте лучше поговорим о вас, о вашей работе, — предложила она.

— О, я так устал от себя!

— Но вы же занимаетесь великими делами. Я часто читаю о вас. Вижу ваши фотографии в «Таймс». Вот, только вчера. О вас говорят как о политике, который при благоприятных для него обстоятельствах смог бы сделать очень многое для нашей королевы и страны, — проговорила она.

Он был польщен. Даже слегка покраснел. Однако лишь рассмеялся и произнес:

— Ну это не совсем так.

— Но я слышу об этом повсюду, — настойчиво проговорила она. — Вы упорно и плодотворно работаете. Как бы мне хотелось послушать ваши речи в Парламенте! Говорят, вы стали таким превосходным оратором, что теперь — светило в вашей партии.

— Вы слишком лестно отзываетесь обо мне, — тихо промолвил он с низким поклоном.

Она всмотрелась в его смуглое аскетическое лицо.

— Вы по-прежнему проживаете в Олбани?

— Да, если не считать того времени, когда уезжаю в отпуск за границу. Наверное, вы уже слышали, что моя приемная мать, маркиза, очень больна. Последнее лето я провел в Энгсби вместе с ней.

— Надеюсь, сейчас ей лучше.

— Увы, она по-прежнему очень больна.

— Весьма вам сочувствую. Мне известно, что вы с Сесилом очень привязаны к ней. Но получилось так, что я и мой муж в последние годы редко виделись с Сесилом.

— О да. Ему не сидится на одном месте, как этого хотелось бы нашим родителям.

— Да, его ум и характер иные, чем у старшего брата, — улыбнулась Шарлотта.

— Вы все время льстите мне, — произнес Доминик. Он сидел рядом с ней, положив руку на спинку дивана и внимательно изучая ее своими пронзительными фиалковыми глазами. Она чувствовала это и получала огромное удовольствие от его пристального взгляда.