Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

— Можно мне позавтракать с тобой вместо того, чтобы идти к мисс Тафт?

— Это было бы так хорошо, милая! — прошептала Шарлотта.

Но тут же вмешалась няня:

— Его светлость завтра вернется и потребует, чтобы Элеонора повторила все уроки и показала, насколько она продвинулась вперед.

— Да, это так, — грустно проговорила Шарлотта.

Внезапно Элеонора разразилась плачем.

— О мама, если бы только папа не возвращался и я смогла бы насовсем остаться вместе с тобой, с моей дорогой, любимой мамочкой! — всхлипывая, приговаривала она.

Беатрис, стоявшая возле прикроватного столика матери, рассматривая ее черепаховый гребень и золотой туалетный прибор, тут же вмешалась:

— Ты ужасная, непослушная девчонка, ты не хочешь, чтобы папа возвращался, а я вот хочу!

— Я тоже, — вторила ей Виктория, сидевшая в ногах у Шарлотты, крепко прижимая к себе огромную золотоволосую куклу больше ее ростом.

Шарлотта промолчала. Она обняла плачущую Элеонору и взглянула на няню, подумав, что Нанна так же холодна, как ее накрахмаленный передник, жесткий воротничок и манжеты. Да, она так же холодна и равнодушна, как ее ярко-голубые льняные юбки. Шарлотта улыбнулась про себя такому сравнению, а няня зловещим голосом проговорила:

— Мне придется передать его светлости все, что говорила Элеонора.

Шарлотта запротестовала:

— Ничего подобного, Нанна! Элеонора не имела в виду ничего плохого. Она просто сказала, что ей хочется бывать немного чаще со мной, вот и все. Разве это не естественно?

Няня продолжала улыбаться своей зловещей улыбкой.

— Да, конечно, миледи, но разве естественно, что она не хочет, чтобы ее дорогой любящий папа вернулся домой? Она слишком по-взрослому выражает подобные чувства. Мне надо строго поговорить с ней о ее настроениях!

Шарлотта почувствовала сухость в горле, лицо ее вспыхнуло.

«Какая жестокая, ужасная женщина! Чего она добивается? Может, она собирается тайно доложить Вивиану, что я, леди Чейс, настраиваю дочь против него?»

И в Шарлотте взыграла гордость, которая еще не просыпалась в ней с такой силой, особенно когда Вивиан был дома. Это и заставило ее бросить вызов няне.

— Отведите Беатрис и Викторию обратно в детскую. Мне угодно побеседовать с Элеонорой наедине, — решительно проговорила она.

Женщина, поджав губы, возразила:

— Но сейчас придет мисс Тафт, миледи.

— Вы что, не слышали моего приказа? — возмутилась Шарлотта.

Нанна поколебалась, затем взяла младших девочек за руки и повела из опочивальни матери.

Оставшись наедине со своей старшей и любимой дочерью, Шарлотта крепко прижала ее к себе и поцеловала.

— Не плачь, детка. Не плачь, любовь моя, ты останешься со мной столько, сколько захочешь. Посмотри, вон там на столике у окна конфеты. Развяжи ленточку на коробке, выбери конфетки себе и своим сестренкам.

Но Элеонора еще крепче прижалась к матери.

— Я не хочу шоколадок, мамочка! Я хочу остаться с тобой!

— Ты так любишь свою мамочку? — спросила Шарлотта.

— О да, да, очень! Я так сильно люблю тебя, мамочка, дорогая! — заговорила девочка, с обожанием глядя на свою красивую молодую мать и ласково гладя ее волосы, выбившиеся из-под льняного вышитого чепца, который Шарлотта надевала на ночь. Затем со вздохом добавила: — Но Нанна говорит, что очень плохо обожать кого-нибудь, кроме Бога.

— Это правда, дорогая, — с трудом проговорила Шарлотта.

— И еще Нанна говорит, что я должна любить папу больше, чем тебя, мамочка!

С губ Шарлотты чуть не сорвалась резкость, но она сдержалась и сказала:

— Конечно же, ты должна очень сильно любить своего папу, дорогая.

— Но он не любит меня так, как любит Беатрис и Викторию. И он бывает жесток к тебе.

Шарлотта побелела как полотно.

— Полно, Элеонора! Перестань. Ты не должна говорить такое. Да кто тебе вбил это в голову?!

— Я знаю, знаю, — настаивала девочка. — Я сама слышала, как он кричал на тебя. И еще видела, как ты плачешь!

Шарлотта закрыла глаза. Затем открыла и попыталась улыбнуться, даже засмеяться.

— О малышка, у тебя слишком богатое воображение. Да, да, моя маленькая дочурка слишком впечатлительна, вот и болтает всякую чепуху.

— О мама , а мы не можем убежать отсюда вместе, ты да я?

Теперь Шарлотта едва подыскивала слова. Слезы наполнили ее глаза. О, как бы ей хотелось убежать куда-нибудь со своей малюткой Элеонорой, с этим единственным в доме существом, которое искренне привязано к ней и сочувствует ей!