Вайолет Винспер - Горек мёд

- Я.., вы ведь не хотели ее продавать, - кое-как выговорила Домини.

- Вы совершенно правы, он не желал расставаться с ней ни за какие деньги, - захохотал мистер Ванхузен. - Я безрезультатно целых две недели стараюсь уговорить продать картину мне, но стоит только появиться хорошенькому женскому личику, и он без малейшего колебания уступает ее.

Алексис коснулась картины рубиновым ногтем.

- Ева способна убедить Адама сделать все, что угодно, - сказала она своим гортанным низким голосом. - Тебе здорово повезло, Домини. Что ты собираешься с ней делать?

- Миссис Стефанос хочет подарить ее мужу, - сообщил Берри. - Ну, а теперь скажите мне, кто что будет пить?

Примерно минут через двадцать Домини ушла. Дождь прекратился, и она убедила Мило Ванхузена, что найдет такси и доберется до базара, к машине, и ему незачем оставлять компанию и отвозить ее домой. Повозка, запряженная лошадью, довезла ее до дома тетки Поля.

Берри завернул картину в коричневую оберточную бумагу неохотно, словно переступая через себя; теперь присутствие в его доме Домини могла объяснить тем, что пришла купить подарок мужу. Но убедил ли он в этом Алексис? Домини очень сомневалась. С замирающим сердцем она вспоминала, как выглядела виноватой там, стоя на лестнице, ведущей в комнаты Берри. В компрометирующей ситуации так могут выглядеть только поистине невиновные люди.

Алексис теперь получила оружие, с помощью которого может наделать много гадостей, и единственный способ помешать ей в этом - бороться с таким же мастерством, каким обладает Алексис.

Домини поежилась. Им с Берри было так хорошо, они были так невинны и счастливы. Но теперь больше нельзя встречаться наедине.

Домини никогда ничего заранее не рассчитывала и не притворялась с Полем, но в тот вечер должна защищать скорее себя, чем Берри.

Платье, которое Домини надевала вечером, было из веронского бархата небесно-голубого цвета. На спине оно застегивалось на "молнию", и Домини позвала Поля помочь ей справиться с застежкой. Он вошел в комнату с букетиком бутонов диких белых роз, который она собиралась приколоть к платью и который Поль еще раньше положил в воду, чтобы цветы не завяли. Когда он отряхивал и высушивал от влаги цветы, в палец ему воткнулся шип. Домини заметила на нескольких лепестках рубиновые капельки в тот момент, когда он клал цветы на туалетный столик. Он шагнул к ней, чтобы застегнуть платье, и она почувствовала его тонкие пальцы у себя на талии. Мерцающая ткань мягко облегала ее фигурку, оставив белыми только обнаженные плечи.

- Надень только розы, - теплые губы Поля коснулись ее плеча, - их белизна подчеркивает белизну твоей кожи, моя сабинянка.

- Ты приколешь их? - Пока он это делал, Домини стояла неподвижно. Он казался таким высоким, смуглым и таким внушительным в вечернем костюме.

- Я пометил их собственной кровью. - На губах его появилась непонятная улыбка. - Сорвать испачканные лепестки?

- Нет, оставь их. - Она встретилась с ним взглядом, взяла его руку и осмотрела на случай, если заноза осталась в ранке. - Розовый шип может вызвать заражение крови, - сказала она, чувствуя, как он перевел взгляд на ее волосы.

- Ну и как, - весело осведомился Поль, - умру?

- На этот раз нет. - Домини отпустила его руку и повернулась к зеркалу взглянуть на себя.

К бархатному платью она не надела никаких украшений, - только белые розы с нежной веточкой молодого папоротника. За ее обнаженными плечами в зеркале отразился Поль. Домини посмотрела на его смуглое и красивое строгое лицо и вспомнила, каким он бывает, когда сердится, и быстро открыла ящик стола, где лежала картина Берри.

- Сегодня утром я купила для тебя подарок, Поль. - Она повернулась и подала ему картину. - Надеюсь, тебе понравится. Мило Ванхузен был заинтересован в покупке этой картины у Берри Созерна, но я его опередила.

Поль сорвал оберточную бумагу с полотна и стал рассматривать. Несколько долгих мгновений лицо его было лишено всякого выражения. Домини чувствовала, как отчаянно бьется сердце под приколотыми им розами.

- Дорогая моя, - наконец сказал Поль, - тебе не следует тратить на меня деньги.

- Тебе не нравится картина? - Она чувствовала горечь из-за собственного обмана. Утром на рыночной площади ей даже не пришло в голову купить подарок Полю.

- Почему же, я нахожу ее интересной. - Он не давал ей отвести взгляд. - Я видел ее висящей на стене в коттедже Созерна, и однажды он сказал, что никогда не продаст ее, так как она имеет особое значение.