Вайолет Винспер - Горек мёд

- Мы подходим к острову, - сказал он. - Тебе хочется увидеть свой новый дом, а, Домини?

Он прекрасно знает, о чем ее мечты.., стать свободной, как эти морские птицы, парящие и взмывающие в воздушных потоках...

- Думаю, твой дом на Орлином утесе будет интересен, - отвечала Домини. Сколько лет твоя семья владеет им?

- Его построил дед. - Поль поднес ко рту сигару, и острый запах дыма долетел до ноздрей Домини. - Он и его брат Лукас основали дело - Судовую линию Стефаносов. Как у любого в Греции, во время мятежа дело серьезно пострадало, но мы сумели со временем вывести его в спокойные воды.

Он помолчал с минуту, и краем глаза Домини наблюдала, как строго он всматривался в приближающийся остров. Потом вдруг продолжил.

- Дом, в который я везу тебя, Домини, так же, как и Фэрдейн, уходит корнями в глубокое прошлое. Он, можно сказать, является живым воплощением победы, одержанной человеком над бесплодной землей... Греческая земля часто бывает бесплодной, и для многих моих сограждан жизнь очень тяжела.

- Но клан Стефаносов выстоял, - небрежно заметила она и, почувствовав на себе его взгляд, поняла, что он сердится.

- Мы выстояли только благодаря неустанному труду, и никогда ни один из нас не опускался до кражи.

- Ни один, Поль? - в голосе явно звучал намек, ей доставляло удовольствие, что она, как и Поль, могла ранить его словом.

Она следила за постоянно набегающими океанскими волнами, плещущими и играющими друг с другом.., как жидкий свинец под золотыми солнечными лучами.., как волны боли и наслаждения, вздымающиеся, опадающие и рождающиеся вновь.

- Море заключает в себе все, - услышала она рядом голос мужа. - Как колыбель самой жизни, оно хранит в себе и мятеж, и энергию, и покой.

- Море жестоко, - возразила Домини, - оно отбирает столько же, сколько и дает.

- Жестокость есть во всем, даже в радости, и нам приходится мириться с этим. - Он стряхнул в воду пепел с сигары, потом Домини почувствовала его пальцы у себя на руке. Они скользнули от плеча к запястью и крепко обхватили кисть. - Я знаю, трудно смириться с тем, что часы, проведенные несколько ночей назад в моих объятиях, были тебе не совсем ненавистны.

- Давай не говорить об этом! - Она попыталась освободить руку, но он держал ее крепко с самоуверенной легкостью.

- Ну же, я настаиваю на ответе. - Он слегка встряхнул ее руку.

- Ты хотел этого.., этих часов. - Сделав резкое движение головой, она отбросила от лица волосы, в глазах вспыхнуло синее пламя. - Да, я могу дать тебе это, Поль, хотя это мало чего стоит. Сердце мое остается свободным.

- Ты считаешь наш брак тиранией, а? - Он удержал ее взгляд. - Позволь сказать, Домини, если бы ты жила с любимым человеком, то обнаружила бы, что бывает время для ссор, время для близости, а бывает и для одиночества. Любовь и ненависть не так уж чужды друг другу, а пустая галантность и романтическое сдерживание чувств существуют только в книгах.

- Ожидать от тебя романтической галантности? О чем ты, Поль? Это было бы детством. У меня есть все, чего я могла ожидать, когда давала клятву чтить тебя.

- А помнишь ли ты, что клялась хранить мою честь, - сказал он, и в голосе его послышался намек на угрозу.

- Ты забыл, что там говорилось и о жалости, Поль. - Ветер играл ее волосами, как шелковым стягом, а глаза были наполнены синевой греческого неба и океана... В уголке рта у Поля забился нерв, когда он посмотрел на нее. Он запечатлел взглядом и ее вышитую критскую блузку, одетую навыпуск поверх морского покроя брюк, и как ветер прижимал шелк к ее телу, ласкал ее, перебирал волосы, разрумянил щеки так, что они стали похожи на гвоздики.

- Люди Анделоса подумают, что я самый счастливый человек на земле, - с грустной иронией заметил он.

- Хотела бы я быть некрасивой! - эти слова она произнесла, словно обращалась к ветру.

- Так ли это, моя маленькая колдунья? - Он громко рассмеялся, откинув назад голову. - Красивая.., некрасивая.., ты все равно останешься Домини.

Она слышала его, но внимание ее привлекло сверкнувшее в движении крупное морское существо, вынырнувшее рядом с катером.

- В греческих водах водятся акулы? - спросила она, указывая на мелькнувший плавник.

- Это дельфин. - Он склонился к воде, наблюдая за скользящим у поверхности, то обгоняющим, то возвращающимся из глубины и, наконец, выбрасывающим свое красивое тело в высоком прыжке, изумительным созданием. Рука Поля непринужденно обнимала Домини за талию. Она была в восторге от дельфина, которого видела впервые, и с радостной улыбкой повернулась к Полю.