Барбара Константин - Амели без мелодрам

Когда соединяются любовь и юмор — это ведь и есть нирвана, правда?

Потом они заговорили.

Начала Амели:

— Марсель, а ты не думаешь…

А Марсель продолжил:

— …что у нашей истории нет будущего? Учитывая, что мы сейчас заставляем испытывать наши старые, изношенные сердца, возможно, Амели. Очень даже возможно.

И они опять рассмеялись.

И я вместе с ними. В душе, конечно.

Ночка обещала быть веселой.

Что было дальше, не скажу. Из деликатности. Но все же одна маленькая деталь. Они заметили, что у меня сильно ослабли пружины. Сознаюсь, я дрожала. Подобный факт зачастую влечет за собой катастрофу… Но Марсель сказал, что непременно посмотрит, что там с сеткой. В ближайшие дни. Очень надеюсь. Этот Марсель — мастер на все руки…

Нынче утром, когда они встали, я вела себя очень деликатно.

Разве что чуть-чуть скрипнула…

Доброго вам утречка, месье и мадам…

И что же мы теперь будем делать?

Вопрос повис над столом, накрытым к завтраку. Ни тот, ни другой его пока не сформулировали, но он не заставит себя ждать…

Амели прервала молчание:

— Марсель, что…

— Нет, подожди!

— Что значит — подожди?

— Мне кажется, надо как следует подумать, прежде чем…

— Прежде чем выпить кофе?

— А! А я думал, ты хочешь сказать…

— Что нам с тобой теперь делать? Но я согласна, Марсель. Надо еще подумать. Да нет, все правильно. Сколько лет мы друг друга знаем? Пятьдесят семь? Чуть больше полувека. Этого недостаточно, чтобы по-настоящему проверить свои чувства… В любом случае, броситься очертя голову в подобную историю, вместо того чтобы все как следует глубоко обдумать, означало бы доказать свою крайнюю незрелость. А потом, представь, вдруг, покопавшись, один из нас обнаружит, что другой болен… и дни его сочтены… И наконец… может быть… ну, я не знаю, что еще. Печально будет не оправдать надежд, ты не находишь? И на какое будущее тогда можно рассчитывать? Каких-то несколько месяцев счастья? Стоит ли из-за такой малости переворачивать всю свою жизнь? Нет-нет, ты абсолютно прав, Марсель. Давай еще подождем.

— О! Прекрасно. Мы с тобой во всем согласны. Тем более что сегодня к тому же воскресенье. Так что у нас еще полно времени до того, чтобы назначить свидание на завтрашнее утро у нашего милейшего доктора Жерара и сразу отправиться в мэрию, чтобы объявить о бракосочетании.

— О бракосочетании?

— Ну да. Я думаю, что надо идти прямиком к мэру. И без всяких там церемоний, ничего такого… Если ты сыграешь в ящик раньше меня, то я наследую все: дом, дочку-врача и малышку Клару! И еще… тандем, кошку Леона, сливовое варенье и все маринованные груши…

Амели рассмеялась.

— А я-то думала о прекрасной истории любви…

— А пока, пожалуй, можно прилечь, а? Ты как? А то мы все болтаем да обсуждаем. И даже не пытаемся узнать друг друга получше. Глупо это…

— А что мы теперь будем делать?

— Ждать.

— Чего?

— Чтобы оно поднялось.

— А это долго?

— Не очень.

— Минут пятнадцать?

— Больше.

— Тогда час?

— Ну, по крайней мере.

— Ладно…

Мэгги не из болтливых. Она говорит ровно столько, сколько нужно. Не больше.

Они прождали два с половиной часа и только тогда поставили хлеб в печь. Выпекать хлеб — дело неспешное.

Просто сперва Белло отправился со своими сокрестниками за покупками. И умудрился повздорить с булочницей. Единственной в округе. Толстой, весьма несимпатичной теткой. И тем не менее… Белло пощупал ее багет и произнес:

— Ну и дерьмо ваш хлеб.

Разумеется, тетке это не понравилось. И она заорала, обращаясь к кому-то, кто находился где-то в недрах лавки:

— Эй, Мариус! Ну-ка высунь нос из своей квашни! Выискался тут один, говорит, ему твоя работа не по вкусу!..

— Иду!..

Дожидаться они не стали. Улепетывали как зайцы. Впереди Белло. Ну и смеху было! Малышня решила, что он трус. А он рассердился.

— Такие штуки всегда наводят на меня страх! А если я сломаю руку в драке с таким вот козлом? И тогда — прощай, музыка, прощайте, концерты! На целые месяцы! Вы понимаете? Ни фестивалей, ни денег — ничего! В конце концов, говорите что угодно, мне плевать. Потому что я неприятности носом чую.

Булочника не видел, но по голосу понял, что этот парень настоящая скотина. Уж поверьте мне, я бы его не одолел… Чутье — оно либо есть, либо его нет. У меня есть. И точка.