Максин Барри - Лёд и пламень

— Конечно. Я же объяснила, у меня к вам деловое предложение.

Кристофер впился в нее глазами. В ней было нечто, что нервировало его. Пожалуй, она хотела его, но сам-то он хотел ее гораздо больше. Он не мог сказать ничего определенного, но что-то предупреждало его: надо быть осторожным. Хотя больше всего ему хотелось бы сейчас просто взять ее на руки и впиться в эти алые полные губы, исцеловать все это очаровательное лицо. Он взглянул на ее губы, и Брайони, от которой не ускользнул его взгляд, невольно облизнула их. Ей показалось, что он сейчас встанет и обнимет ее, но он резко повернулся на стуле и наклонился вперед, сцепив руки вместе.

— Хорошо, Брайони, — согласился он, зная, что должен любой ценой удержать ее, будь она врагом или потенциальной любовницей. И если для этого придется заняться с ней бизнесом, пусть будет так. — Так что у вас за предложение?

— Купить мою ферму, разумеется, — улыбнулась Брайони в предвкушении своего полного торжества над ним.

Он посмотрел на нее, слегка нахмурив брови.

— Вашу ферму?

— Да. Мою ферму. Мистер Элсворси продал мне ее сегодня утром. — Она слегка покривила против правды. Но она и Элиас уже полностью договорились насчет сделки, осталось лишь подписать бумаги.

Кристофер хорошо владел собой, и на его лице почти не проявилось удивление.

— В самом деле? Это очень… очень умно с вашей стороны.

Брайони почувствовала разочарование. Он был так холоден. Нисколько не обескуражен.

— Я полагаю, вы все еще хотите иметь эту ферму? Тогда, возможно, нам стоит обсудить ее возможную цену.

Разумеется, она не собиралась продавать ему ферму. Она собиралась заинтересовать ею Мэрион Вентуру, предложив это идеально расположенное место для нового развлекательного комплекса компании «Вентура». А если она не захочет, Брайони оставит ферму за собой. Все, что угодно, только не продавать ему!

— Хорошая мысль. Почему бы нам не поужинать вместе сегодня и не обсудить это? — спросил он, глядя на нее голубыми глазами, похожими на искусственный лед. Как же, черт побери, ей удалось уломать старика? Какую выгоду она надеется извлечь? Какую цель на самом деле преследует?

— О да, конечно, — запинаясь выговорила застигнутая врасплох Брайони. Это не согласовывалось с ее планом. Она ожидала, что Джермейн рассердится или, по крайней мере, будет обескуражен.

Кристофер криво ухмыльнулся. Что ни говори, такое согласие не слишком вдохновляет. Они оба встали, а когда он двинулся к ней, она почти испуганно сделала шаг назад. Она задержала дыхание, и ее полные груди приподнялись. Похоже, он прав. Ее тоже влечет к нему. Она хотела его так же, как и он ее. Но, может, она просто неопытна? Может, несмотря на решительный вид, она не так уж в себе уверена?

При этой мысли он тоже задержал дыхание, и странно… какое-то теплое живое чувство шевельнулось у него глубоко в груди.

— Брайони, я… я буду ждать сегодняшнего вечера, — сказал он. Он должен быть осторожен сейчас. Любой неверный шаг может отпугнуть ее.

— А, да… я тоже, — растерянно пролепетала она и тут же вышла на улицу. И почти бегом бросилась к машине. Все ее тело дрожало от возбуждения.

— Я позвоню вам в шесть, — крикнул он вслед. — Вы ведь остановились в «Стоуфлейке»?

— Хорошо, — не оборачиваясь ответила она. Все, что угодно, лишь бы побыстрее убраться отсюда, уйти от взгляда этих голубых глаз. Но душа ее ликовала. Ведь он заинтересовался ею в конце концов! Это больше, гораздо больше того, на что она надеялась в течение этих долгих месяцев самоистязания. Она добилась своего!

Но внезапно ее ликование угасло. Сегодня вечером у них первое свидание. Логично продолжить то, что она уже начала, — увлечь его еще больше. И даже… даже… Но тут она покачала головой. Нет, нет, она не сможет перенести, если он коснется ее…

Брайони стояла перед зеркалом, оглядывая себя с ног до головы. После того как она приняла приглашение Кристофера на ужин, она успела отпечатать доклад для Мэрион Вентуры и отправить его экспресс-почтой. У нее осталось довольно мало времени, чтобы привести себя в порядок. И, наскоро приняв душ, она лишь основательно промыла шампунем и высушила феном волосы, потратив на все каких-нибудь десять минут.

Она выбрала светло-сиреневое платье из легкой переливающейся ткани, прошитое тонкими серебряными нитями. При ходьбе оно обвивалось вокруг ног, позволяя увидеть их красоту и стройность. Верхняя часть платья состояла из двух широких полос материи, которые крест-накрест пересекали грудь и связывались на шее бантом, оставляя две узкие ленточки ниспадать вдоль обнаженной спины. К этому наряду она надела материнское серебро, а также аметистовые браслет и серьги. Туалет дополнили серебристые лакированные туфли и вечерняя сумочка цвета мокрого асфальта, напоминавшая Брайони кольчугу. Едва она успела подкрутить волосы и уложить их в элегантную прическу на французский манер, как в дверь позвонили.