Максин Барри - Лёд и пламень

На обратном пути солнце било ей прямо в глаза, поэтому Брайони надела темные очки. Въехав в город, сразу свернула к новому отелю, который построил Крис. Двери были заперты, и ей пришлось обойти дом сзади.

Сидя за своим письменным столом. Кристофер увидел вдруг тень, упавшую на него с улицы, и, повернувшись к окну, быстро вскочил на ноги. Испуганная его неожиданным движением, Брайони отпрянула от стекла. Секунду они смотрели друг на друга широко раскрытыми от удивления глазами. Кристофер первым пришел в себя. Он открыл окно, и сразу всем своим существом Брайони ощутила его близость. Она почувствовала свежий, чистый аромат его одеколона, запах его тела, и колени у нее ослабели.

— Привет, — только и смогла выговорить она.

— Привет, Брайони Роуз, — сказал Кристофер, пристально оглядывая ее. Увидев темные очки, он прищурился и вздохнул. Черт побери, неужели эта женщина никогда не снимает их?

— Просто Брайони, — резко бросила она. Только отец называл ее так.

— Тогда можете звать меня Крис.

— Хорошо, Крис. — Ей удавалось произносить только короткие отрывистые слова, точно в горле застрял комок.

— Входите. Я приготовлю вам кофе. — Он повернулся и сделал шаг к двери, намереваясь отпереть ее, но легкий шум за спиной заставил его обернуться. Воспользовавшись приглашением и поняв его буквально, Брайони влезала через окно. Ее платье приподнялось, открыв длинную, изумительной формы линию ног, и она спрыгнула на пол с легкостью и грацией гимнастки.

Он удивленно уставился на нее.

— А в чем дело? — воинственно спросила она.

— Ничего. Я просто подумал, что вы предпочтете воспользоваться дверью.

Брайони вспыхнула. Она так привыкла лазать по амбарам и сараям, что ей это и в голову не пришло.

— О, ну зачем же вас так беспокоить? Я вполне способна пролезть и через окно, — надменно проговорила она, рассердившись из-за своего промаха.

Крис улыбнулся.

— Это я вижу, — мягко сказал он, пытаясь представить себе любую другую из знакомых ему женщин влезающей через окно, и ему это не удалось. Они все так боялись зацепить колготки или растрепать прическу. Но только не она. Не Брайони. — Пожалуйста, присаживайтесь. Какой кофе вы любите?

— С молоком и сахаром, пожалуйста.

Крис кивнул: годится. Любая другая попросила бы черный, чтобы не испортить фигуру. Мания, с которой женщины следили за своими фигурами, всегда раздражала его. Как будто важна только внешность и больше ничего. Словно разум не в счет, а личность вообще ничего не значит для привлекательности.

Брайони села на стул, стоящий напротив стола, и он протянул ей кофе. Сам же уселся на свое обычное место за письменным столом. Но прежде бросил взгляд на длинный удобный диван позади нее.

— У меня к вам деловое предложение, мистер… Крис. — Она отчаянно пыталась справиться с волнением. Это было нелегко, когда он находился так близко. Он был без галстука, с расстегнутым воротом и закатанными рукавами рубашки, и она могла видеть его загорелую кожу на руках и груди. А волосы его с легким серебристым отливом блестели на солнце, светившем в окно. Тонкая ткань рубашки не скрывала крепких мускулов на плечах и груди.

— Вот как? — Нужно показать ей, что она не нуждается в предлогах, чтобы увидеться с ним, подумал Кристофер и улыбнулся ей широкой, открытой улыбкой. — Так что это за деловое предложение, Брайони?

— Ферма Коулдстрим, — произнесла она раздельно и с удовлетворением увидела, как он застыл на стуле и улыбка тут же сползла с лица.

— И что вам известно о ней? — спросил он, мгновенно насторожившись. Покупка фермы Коулдстрим была не жизненно важным, но все же серьезным делом. Но при чем тут Брайони? И опять, в который раз. Кристофер был совершенно сбит с толку этой женщиной. Ни один другой человек, будь то мужчина или женщина, не способен был бы так часто удивлять его. Это даже нервировало.

— Вы хотели купить ее у Элиаса Элсворси, насколько я знаю.

— Было дело, — осторожно согласился он.

— Но старик не хочет продавать, не так ли? — Ее голос звучал сухо и деловито, ничем не напоминая тот, что снился ему прошлой ночью. Тот голос говорил совсем другое и совсем другим тоном.

— Да. Старикан выразил свои чувства прямо и недвусмысленно, — сказал Кристофер с кривой ухмылкой. — При помощи своего дробовика.

— Двуствольного, — подтвердила она. — Такого же огромного, как и его собака.

— Цербер из преисподней, — усмехнулся Крис. Потом прищурился. — А вы что, побывали там?