Максин Барри - Лёд и пламень

Мэрион неожиданно побледнела. Все краски исчезли у нее с лица.

— С вами, подготавливающим эту операцию на своем фронте, и с Брайони, работающей на своем, вы рассчитывали провернуть это дело и потопить Джермейна. Ведь именно так все было задумано, не правда ли? — настаивал Лесли, распаляясь все больше и больше. — Вот ради чего вы познакомились с моей дочерью. С того самого дня, как вы впервые встретили Мэрион, вы пользовались ею. Разве нет?..

Он еще не закончил, когда Мэрион надрывно вскрикнула и побежала к двери. Хэдриан вскочил со стула и бросился за ней. Но Лесли так крепко схватил его за руку, что даже развернул к себе лицом. В каком-то дюйме от себя Хэдриан увидел его разъяренную физиономию.

— Оставьте ее в покое, Боултон, — прорычал он. — С вас еще не довольно? — Хэдриан открыл было рот, но сдержался и ничего не сказал. Он медленно освободил свою руку от железной хватки Лесли и, тяжело ступая, подошел к окну.

Почти в беспамятстве сбежав по лестнице отеля, Мэрион выскочила на улицу через главную дверь и остановилась. Сквозь слезы, застилавшие ей глаза, она увидела большой черный лимузин отца и на подкашивающихся ногах направилась к нему. Шофер открыл заднюю дверцу, тактично отводя взгляд от ее залитого слезами лица.

Хэдриан из своего окна видел, как она села в машину.

— Хорошо. Я оставлю ее в покое, — сказал он не изменившись в лице, хотя сердце его болезненно сжалось. — По крайней мере до тех пор, пока она сама этого хочет.

— Держись от нее подальше, — оборвал его Лесли. Он никогда не видел Мэрион такой расстроенной, и его ненависть к этому самоуверенному англичанину лишь усилилась. — Теперь я о ней позабочусь. Она снова вернется в «Вентура индастриз». Как моя наследница, — уточнил он. — Мэрион доказала, что имеет на это право.

Хэдриан медленно повернулся и посмотрел на Лесли. В глазах его стояла печаль.

— Вы вовсе не знаете своей дочери, — произнес он не повышая голоса. — Она всегда была в состоянии вести дела. А что касается заботы о ней… — Хэдриан покачал головой. — У меня в мизинце больше веры в нее, чем у вас…

Лесли сжал кулаки, напрягшись.

— Что-что?

— Я хочу сказать, мистер Вентура, что, когда она успокоится, то начнет думать. А когда она начнет думать, то поймет, что не все хорошо вписывается в тот низменный сценарий, который вы только что сочинили. Когда пройдет шок, который сейчас она пережила из-за вас, она вспомнит, как сильно она любит меня. И как сильно я люблю ее.

Лесли с изумлением смотрел на англичанина, понимая, что тот действительно верит в то, что говорит.

— Ты ненормальный, — бросил он грубо.

— Нет, — возразил Хэдриан бесконечно усталым голосом. — Просто я знаю Мэрион. И я знаю, как сильна наша любовь. Сама она лишь ненадолго забыла об этом. Но она вспомнит еще и снова вернется ко мне.

— Ты уверен в этом? — надменно спросил Лесли, стараясь вернуть себе прежний запал, но вера англичанина в свои слова поколебала его собственную уверенность.

— Да, уверен, — сказал Хэдриан, отворачиваясь к окну.

Длинный черный автомобиль мелькнул в конце улицы и исчез. Он представил себе Мэрион, сидевшую внутри и плачущую от разочарования, и сердце его снова пронзила боль. Ведь жизнь без Мэрион для него уже вовсе не жизнь.

Стоуви

Брайони легко нашла дом Майка Вудса по адресу, который он дал ей в телефонном разговоре, но человек, открывший ей дверь, был определенно не Майк Вудс. Перед ней стоял высокий мускулистый мужчина с длинными темными волосами и с красивым, но несколько зловещим лицом.

— Здравствуйте, я Морган, — представился он, протягивая ей руку. — Надеюсь, Майк говорил вам обо мне?

— Да, конечно. — Брайони пожала ему руку и прошла в чисто убранную гостиную.

— Прошу. — Морган показал на кресло возле кофейного столика, а сам сел напротив и налил ей чаю. — Печенье хотите? — Быстрым взглядом он внимательно осмотрел ее с ног до головы, и эта красивая, хорошо одетая женщина произвела на него сильное впечатление. — Майк только что ушел по какому-то срочному делу, но это и неважно, ведь это я вас пригласил на чай. Но не обсуждать вопрос о ферме, — продолжал Морган вкрадчиво, — а спросить нечто совершенно иное. Скажите, для вас ферма — только временное увлечение или же вы в самом деле любите сельскую жизнь?

— О, я действительно ее люблю. Ведь я выросла на ферме… пока мы не были вынуждены покинуть ее.

— Жаль будет, если я ошибаюсь, — в голосе Моргана звучали задушевно-доверительные нотки, — но мне кажется, что вы могли бы принести Обществу огромную пользу, мисс Роуз. Я хочу быть совершенно откровенным с вами. «Джермейн корпорейшн» причиняет нам массу беспокойства уже много лет.