Фред Стюарт - Титан

— Сегодня утром вскрыли американскую могилу на кладбище, — сказала Фикри. Она сидела в углу и спокойно наблюдала за тем, что происходило за окном. — Вытащили из гроба труп и разорвали его на куски.

Диана отвела глаза от лобового стекла и посмотрела на турчанку. Фикри, как и всегда, была в черной парандже, а сегодня надела еще и сетчатый чачван. Диана заметила, что на коленях у нее лежит европейская кожаная сумочка, которой раньше у нее никогда не было. Она крепко сжимала сумочку обеими руками.

Диана хотела было спросить у Фикри, зачем туркам понадобилось надругаться над американскими могилами, но ответ ей самой был очевиден. В первой мировой войне Турция и Штаты были противниками, а ныне ксенофобия захлестывала город точно так же, как и пожар. Поэтому Диана промолчала и снова перевела взгляд на улицу.

Им понадобилось не меньше часа, чтобы добраться до порта. К этому времени пожар уже перекинулся из армянского квартала в прилегающий к нему греческий, и народ оттуда хлынул на улицы, двигаясь в направлении гавани.

Эрнест Хемингуэй, репортер торонтовской газеты «Стар», наблюдал за происходящим в бинокль, находясь в полной безопасности на мостике британского линкора «Железный герцог», стоявшего на якоре в гавани.

— Черт возьми, весь город охвачен огнем! — сказал он британскому морскому офицеру, стоявшему рядом с ним. — Смотрите на эти клубы дыма! Они поднялись в небо по меньшей мере на сотню футов! Порт забит людскими пробками… Скажите, неужели вы и впрямь не собираетесь спасти хотя бы часть этих бедняг?

— Исключительно британских подданных, — ответил офицер. — У нас есть строгое распоряжение Адмиралтейства: не вмешиваться!

— Но откуда вы знаете, что в той толпе нет британских подданных?

Офицер не ответил.

Машина наконец достигла того места, откуда уже невозможно было продвигаться вперед. Территория порта вдоль всей красивой, в форме полумесяца гавани была забита народом — ни автомобиль, ни телега не пробились бы здесь. Фикри что-то сказала шоферу, потом повернулась к Диане:

— Тебе придется сойти здесь. Вперед на машине уже не проехать.

— Здесь?! Но где баркас?

— Тебе придется найти его самой.

Диана глянула в боковые окна, затем в заднее. Со всех сторон машину обступила толпа, многие люди были охвачены паникой, раздавались истерические крики. Диана обернулась к Фикри:

— Это просто смешно, я не смогу здесь выйти! Я не смогу пробраться через эту толпу! Если ты не можешь доставить меня к баркасу, то отвези в американское консульство.

Фикри раскрыла свою кожаную черную сумочку, достала оттуда маленький пистолет и направила его на Диану.

— Тебе здесь сходить, — сказала она. — Здесь!

Диана смотрела на направленное в ее сторону стальное дуло и понимала, что теперь она наконец-то видит настоящую Фикри.

— Но меня могут… убить, — запинаясь, проговорила она.

Фикри усмехнулась и повела плечами.

— Тем хуже для тебя, — ответила она.

Шофер выбрался из машины, протолкался к задней дверце со стороны Дианы и стал там оттеснять людей. Потом он открыл дверцу, схватил Диану за руку и стал выволакивать ее наружу. Диана закричала и вцепилась свободной рукой в кожаный ремешок на спинке переднего сиденья. Шофер стал осыпать ее бранью по-турецки, а Фикри ударила рукояткой пистолета по пальцам Дианы. Она охнула и выпала из машины. Она упала на спину прямо под подножкой. Шофер захлопнул над ней дверцу, вернулся на свое место и стал подавать машину назад. Надрывно запищал клаксон.

Рыдая от ужаса, Диана заползла под машину, спасаясь не только от колес, которые запросто могли ее переехать, но и не видя иного выхода. Толпа плотно обступила машину, и вылезти было невозможно. Она не могла поверить, что этот кошмар на самом деле происходит с ней, она не могла поверить, что ненависть Фикри могла оказаться столь дикой. А только ли в одной Фикри дело? Может, это Кемаль наказал ей так поступить с американкой, которая оскорбила его? Кемаль, который сам признался в том, что он — убийца. Кемаль, который с гордостью заявлял, что у него нет совести. Кемаль, который, может, и приказал поджечь город и отослал ее в «Восточный клуб», зная, что клуб стоит на пути распространения пожара.

Над ее головой медленно осаживала назад машина. Диана осознала, что лучший и, наверное, единственный шанс сохранить жизнь, это все время оставаться под машиной. Она медленно поползла по пыльным булыжникам мостовой. Ее лицо едва не задевало о шершавые камни, находясь всего в нескольких дюймах над мостовой. Было больно, но, похоже, эта тактика срабатывала, поскольку машина, пробиваясь через толпу, не могла набрать скорость, и Диана пока не отставала. Так продолжалось минут двадцать. И вдруг, когда у нее появилась было реальная надежда на спасение, машина остановилась. Пожар продолжал распространяться с удивительной быстротой в направлении гавани, рев обезумевшей, охваченной паникой толпы стал оглушающим. Воздух был отравлен дымом, люди стонали, кашляли, выдавливая из легких едкую вонь. И все же через весь этот грохот Диана расслышала крик шофера машины. Затем зазвучали выстрелы. Панические вопли. Она попыталась определить, что происходит, но ей были видны лишь ноги и лодыжки людей, целое море обуви.