Эйлин Гудж - Чужое счастье

Финч коснулась его руки и ласково сказала:

— Так будет не всегда. Ты уже знаешь это, не так ли?

Люсьен пожал плечами. При этом он выглядел не очень убежденным.

— Ага, я знаю. Точнее чувствую. — Он посмотрел Финч в глаза, и она поняла, что он собирается ее поцеловать.

На этот раз она сдалась, позволив его языку играть со своим. Она не нервничала до тех пор, пока Люсьен не отпрянул и спросил:

— Ты мне доверяешь?

— Это зависит от разных причин. — Именно сейчас он должен предложить ей снять одежду и сказать, что они не будут заходить слишком далеко и что она может оставить лифчик и трусы, если хочет.

Он поднял голову, ошеломленно глядя на нее.

— Ты все еще не понимаешь?

— Что?

— Я чувствую себя самым счастливым человеком на земле, просто находясь рядом с тобой.

Финч не знала, что сказать. Мысль о том, что какому-то парню интересна она сама, а не то, что она может ему дать, казалась ей невероятной.

— Это правда? — недоверчиво спросила она.

Люсьен кивнул. Его глаза изучали ее лицо.

— Хочешь вернуться?

Финч задумалась, после чего тихо сказала:

— Нет.

Они отыскали несколько попон в сундуке, стоящем в сарае. Люсьен расстелил их на остатках сена на сеновале и улегся на них вместе с Финч. Они целовались еще какое-то время в теплом неподвижном воздухе под балками. Немного погодя Финч села и сняла футболку. На ней не было бюстгальтера. Люсьен осторожно провел рукой по полоске от бикини, белевшей на ее загорелом теле.

— Ты уверена? — спросил он. Если она не любила Люсьена до этого момента, то сейчас все изменилось. Финч не сомневалась, что он хотел ее, но еще больше он хотел, чтобы это было ее решением.

Она вспомнила, как когда-то ее тело переходило из рук в руки, как пальто, которое сдают в гардероб.

— Прошло довольно много времени…

Люсьен серьезно смотрел на нее.

— Тебя кто-то обидел — в этом все дело?

Финч подтянула коленки к груди, дрожа от теплого ветра.

— Ты знаешь Сьюзи Уэнтворт? — спросила она. Люсьен улыбнулся, словно говоря: «А кто ж ее не знает? Она же школьная потаскушка». — Ну, и я была такой же. Парням даже не нужно было спаивать меня. — Финч ощутила потребность наказать себя, нарисовать такую отвратительную картину, чтобы Люсьен брезгливо отвернулся от нее.

— Мне все равно, даже если ты спала со всей футбольной командой, — сказал он.

Финч почувствовала, как что-то, сжимавшее ее изнутри, немного ослабло.

— Я и не хотела их. Просто… — она отчаянно пыталась подобрать слова, — мне в то время казалось, что я невидимка, а когда я занималась сексом, то знала, что существую.

Люсьен медленно кивнул.

— Мне знакомо это ощущение.

Финч закатила его рукав и легонько пробежала кончиками пальцев по воспаленному шраму на запястье. На этот раз Люсьен не убрал руку.

— Теперь твоя очередь, — сказала она.

— Особо рассказывать нечего, — его голос звучал обыденно. — Не подумай, что я собрался покончить с собой из-за того, что мои родители развелись, это не так! Мне стало лучше, когда они перестали кидаться друг на друга. — Люсьен помолчал немного, глядя вверх на пылинки, которые лениво парили в лучах солнечного света. — Затем, я не знаю, спустя год или около того, мир разлетелся на куски. Знаешь поговорку: чему быть, того не миновать? Вот так я себя чувствовал, словно распадался на мелкие осколки.

Кончики пальцев Финч двигались к его ладони.

— И вся королевская конница, и вся королевская рать…

— … не могут Шалтая, не могут Болтая, не могут Шалтая-Болтая собрать, — Люсьен хрипло рассмеялся.

— Я видела однажды, как умер человек.

— Правда? — он повернулся к ней.

Спустя столько времени это казалось Финч не воспоминанием, а скорее полузабытым кошмаром.

— Это был любовник моей приемной матери. Я видела, как он истек кровью до смерти, и даже пальцем не пошевелила, чтобы помочь ему.

— Уверен, что у тебя были на то причины.

— Ага, я его ненавидела.

— Тогда он заслуживал смерти.

— Никто не заслуживает смерти. — Финч поразила та горячность, с которой она это сказала.

Она легла рядом с Люсьеном, слушая размеренное биение его сердца и представляя себе, как оно перекачивает кровь.

«Это должен был быть мой первый раз», — подумала она, когда они наконец занялись любовью. Она чувствовала себя так, словно все действительно происходило с ней в первый раз.

Финч знала, что у Люсьена тоже был определенный опыт, не только потому, что в бумажнике у него лежал презерватив; она догадалась об этом, почувствовав, как осторожно он вошел в нее, словно не хотел слишком быстро кончить. Спустя несколько минут Финч стала подгонять его.