Надежда Семенова - Победа для Александры

— А-ах ты! — задохнулась Саша.

И тут Габриэль заржал. Громко, по-лошадиному обнажая розовые десны. Заржал всем горлом, всем нутром, включая кишки.

— Го-го-го, и-ги-ги-ги!

Он смеялся так громко и заразительно, что Сашино тело стало колыхаться в такт раскатам этого чудовищного гогота.

— Что? Что? Ты… подумала? И-хи-хи-хи…

— А что, — рассвирепела вдруг Саша, — это не так?

— Ы-гы-гы!

— А? — Саша приложила к уху ладонь смущенной горсточкой. — Что ты говоришь? А? — Потом не выдержала, и сердито приказала: — Да перестань ты ржать-то! Скажи нормально!

Габриэль утер слезы, хихикнул еще раз, прыснул в кулак, волевым усилием зажав последний смешок:

— Извини! Это я виноват. Я должен был тебе рассказать… Но я хотел сделать тебе сюрприз-с-с-с, — снова засипел Габриэль.

— Какой сюрприз? — В Сашиных глазах заполыхали дальние боевые зарницы.

— Хороший, хороший сюрприз, — успокаивающе сказал Габриэль. — У меня появилась работа!

— Какая работа? Ты с ума меня сведешь! — Саша в нетерпении топнула ногой.

— Ах, мои сердитые ножки, — умиленно сказал он.

— Господи! — простонала она. — Не отвлекайся! А то я… я лопну!

— Лопнешь? — Габриэль округлил глаза и развел руки, обнимая что-то невидимое, но ужасно ценное.

— А! — Саша издала короткий возглас и… сдалась. — Габи! Миленький, — замурлыкала она нежнейшим тоном, — скажи мне про сюрприз? А? Ну пожалуйста…

— Моя детка, моя принцесса, иди к папочке. — Габриэль прикрыл глаза и выставил губы для поцелуя.

— Сюрпри-и-из, — ласкаясь, прошептала она.

Габриэль удовлетворенно кивнул и обнял Сашу.

Новость и в самом деле была потрясающая! Габриэль и его земляк Пьер будут выступать в клубе «Forever» с музыкальной программой! Вот когда пригодился огромный африканский барабан, доставшийся ребятам «по наследству». Из Руанды в Россию приезжала официальная делегация с сопутствующими причиндалами: национальными костюмами и этническими инструментами. Тащить обратно на родину огромный барабан никто не захотел, и предприимчивые чиновники «подарили», а вернее сказать, всучили его ничего не подозревающим студентам. Габриэль в красках рассказывал, как они перли, практически катили его в метро, ни один водитель не захотел связываться с транспортировкой гиганта. Как потом долго пристраивали по разным общежитиям, и как барабан, наконец, осел у него. Всем мытарствам героического пришельца отныне был положен конец. Администрация клуба настолько заинтересовалась необычными исполнителями, что выделила для транспортировки «рафик». И теперь они смогут давать концерты не только в этом, но и в «дружественных» клубах и на частных вечеринках!

— Конец проблемам! — Глаза Габриэля радостно блестели. — Мансур, он такой вежливый, респектабельный. Настоящий бизнесмен! Мы получили контракт, почти легальный. Я сказал, что у меня русская подруга и мне надо быть в России. Он все понял! Это фортуна!

У Саши появился дом! Настоящий, теплый дом. Настоящий, несмотря на то что это была все та же съемная квартира. Ведь дом — это не стены, пол или крыша. Саша не искала дом-крепость, дом-убежище или дом — полную чашу. Ореховая скорлупка, устланная фиалками и лепестком розы вместо одеяла, — вот настоящее пристанище нежной Дюймовочки. Это ничего, что вместо орехового ложа — скрипучий диван на трех ножках и двумя кирпичами вместо четвертой. Вместо фиалкового матраца — ивановские льняные простыни, предусмотрительно привезенные Сашей. Зато она научилась обходиться без одеяла, даже такого невесомого, как розовый лепесток. Теплые объятия, когда каждый кусочек тела лакомо обнесен другим телом, когда дыхание двоих сплетается во сне в единый поток, когда в тесно прижатых друг к другу головах проносятся одни и те же сны… Дом — жилище, согретое участием, любовью, а не очагом, разрозненным на батареи центрального отопления и неторопливую электрическую плиту. Дом — это пробуждение в темноте и отсутствие страха. Никто не прячется в темных углах, не шаркает злыми ногами по коридору, не перебирает в соседней комнате недобрые мысли. Дом — это место, где не грустно оставаться одному и весело быть вместе. И такой дом появился у Саши. Совсем ненадолго.

В октябре зарядили дожди. Мелкие, пакостные и безнадежные. Габриэль получил письмо от старшей сестры. Элизабет писала из Парижа, что функционеры из ООН, среди которых был и ее муж, оставили Руанду. В стране снова начались беспорядки. Кровавые и беспощадные.