Барбара Бреттон - А может, в этот раз

- Как ты можешь здесь ориентироваться? - спросил Слейд. - Везде один и тот же пейзаж.

Джо снова был за пассажира. Опустив стекло, он указал на едва различимый силуэт скалы.

- Вон, видишь? - ткнул он пальцем в его сторону. - Здесь Сэм собирался поставить ранчо. Он даже установил в этом месте метку, когда женился на Нонне, но возникли какие-то проблемы с правом пользования водой, и он купил землю севернее.

- Кто такой Сэм? - спросила Марина. Кристина, у которой вот уже не один час душа была не на месте, взглянув на Марину в зеркало заднего вида, ответила:

- Сэм - мой отец.

- Последний из могикан, - сказал Джо. - Таких больше не осталось. Единственный раз он покинул ранчо во время Второй мировой войны. Ранчо для него все - плоть и кровь.

- Столько трудов, и все зря. Ранчо так никогда и не стало прибыльным. Зачем бы им тогда привлекать наемных работников.

- Сэм держит батраков?

Джо явно был расстроен услышанным.

- Да, весной и осенью, помогать со скотом. Сэкономив на рабочей силе, они смогли оплатить счета.

Кристина не раз предлагала свою помощь отцу, но он был упрямым ковбоем и не желал принимать помощь ни от кого, даже от родной дочери.

- Сэкономив? Уверен, что Сэм не уволил Зака, а тот за свой доллар глотку раздерет. Половине команды Сэма уже около шестидесяти, но он, конечно, не собирается давать им расчет.

Джо знал отца Кристины почти так же хорошо, как и она сама.

- Разумеется, - с печальной улыбкой ответила Кристина. - Всех их ждет пенсия и право остаться в доме пожизненно.

- Мой старик за пенни выкинул бы пенсионеров вон.

- Ты успел с ним пообщаться после возвращения?

- Да, - ответил Джо. - Мы поговорили целых три минуты, а в конце разговора он попросил передать привет одной малышке.

- Кому? Марине?

- Тебе. Он вообще не слышал, что я ему говорил. Вернее, ему было наплевать на то, что я говорю. Джо провел ладонью по волосам.

- Черт, не возьму в толк, что это я так удивился. Он и имя мое сумел запомнить только к тому времени, как я пошел школу.

Кристина не знала, что сказать. Джон Мак-Марпи действительно был мрачным человеком, у которого никогда не находилось теплых слов для сына. Сколько раз она приглашала отца Джо на обед и всякий раз получала один и тот же ответ: "Занят. Как-нибудь в другой раз".

Джо велел ей бросить попытки наладить отношения, уверял, что Джон Мак-Марпи плевать на них хотел и чувства вполне взаимны, но Кристина не могла допустить подобного.

Для Джо семья многое значила. Не надо было говорить с ним об этом, достаточно лишь понаблюдать, с какой радостью Джо влился в шумный клан Кэннонов. Чувство локтя, прочности семейных уз не было чуждо и Кристине. Она с радостью принимала на праздники тетушек Джозефа, и за отца Джо она боролась скорее не для себя, а для своего мужа. Но для свекра не было в мире ничего важнее, чем законное место за стойкой бара "У Мак-Тьернана". Марина подалась вперед:

- Я себе совсем по-другому представляла ваше детство, Кристина. Думала, вы выросли в особняке в окружении слуг и дорогих машин.

- У тебя странное представление обо мне, Марина. Я, знаешь ли, не принцесса крови. Джо и Марина переглянулись.

- Что такое? - спросила Кристина. - Может, я что-то не так сказала?

- Хотелось бы побольше узнать о том, как вы управлялись с работой на ранчо, - сказала Марина.

- Тут мне нечем похвастаться, - сказала Кристина, покачав головой. - Я единственная из семьи, кому больше нравилось читать, чем заниматься коровами и лошадьми.

- И все же трудно представить, что вы вели такую простую жизнь, продолжала Марина. - Вы совсем не похожи на тех женщин, с кем мне до сих пор приходилось общаться.

- Это все контактные линзы, - сказал Джо. Марина удивленно заморгала, глядя на Джо.

- Что?

- Забудь об этом. Это так, шутка. Кристина поджала губы.

- Я ношу контактные линзы, - пояснила она Марине. - У них более яркий синий цвет, чем естественный цвет моих глаз, потому что так я лучше выгляжу на экране.

- Ерунда, - сказал Джо.

- Тебя никто не спрашивает, - огрызнулась Кристина. - Завтра мне захочется носить желто-зеленые, и советоваться с тобой я не собираюсь.

- Не понимаю, что было плохого в прежнем цвете твоих глаз, - пожал плечами Джо.

- Сними ты эти бирюльки, дорогая, - откликнулся Слейд. - Дай посмотреть на тебя такую, как ты есть.

- Когда-нибудь я тоже буду носить линзы, - сказала Марина. Изумрудно-зеленые.

Джо бросил на нее взгляд, который можно было интерпретировать как угодно, но не как взгляд любящего супруга.