Лесли Пирс - Цыганка

Бет затаив дыхание слушала ее рассказ о зимнем переходе через горный хребет Сьерра-Невада по пути в Калифорнию.

— Было так холодно и так много снега, что мы боялись умереть там, как многие другие, — сказала Перл. — Но нам удалось добраться до Сан-Франциско. Город оказался диким и неприветливым местом, в нем тогда почти не было женщин, но мама не ошиблась: здесь действительно не хватало кухарок. Сразу же по прибытии мы поставили палатку, приготовили большой котел рагу и мгновенно продали его по десять центов за миску.

Бет ожидала услышать историю о том, как Перл с матерью пришли к выводу, что легче торговать собой, чем рагу, но она ошибалась. Они продолжали готовить, постепенно повышая цены и расширяя меню. Занимались стиркой и починкой одежды для золотоискателей и даже открыли отель.

— Конечно, он совсем не был похож на отели, к которым ты привыкла, — улыбнулась Перл. — Просто большая палатка. Наши постояльцы получали набитые соломой матрасы, которые им приходилось класть прямо на землю, а одеяла у них были свои, Позади «отеля» мы даже устроили баню. Ведра с горячей водой были такими тяжелыми, что мне с трудом удавалось снимать их с огня. Но мы заработали больше, чем смели надеяться. В 52-м году мы построили настоящий отель, роскошное здание с мебелью и зеркалами, привезенными из самой Франции. Но к тому времени в город начали приезжать почтенные дамы, и они не желали останавливаться в отеле, принадлежащем черным. Они ненавидели нас, и если бы могли, то выгнали бы из города. Так что мама решила преподать им урок и превратила это место в бордель.

При этих словах Перл громко рассмеялась, и Бет присоединилась к ней, потому что теперь взглянула на ситуацию ее глазами.

— Но ведь в таком случае они бы вынудили вас убраться из города еще быстрее? — сказала она сквозь смех.

Перл уперла руки в бока и закатила глаза.

— Мама отлично разбиралась в мужчинах, особенно в денежных мешках, которые там всем заправляли. Она наняла таких девочек, что эти мужчины теряли головы и возвращались к нам снова и снова. Благовоспитанные леди требовали закрыть это место, а их мужчины кивали головами и соглашались, но при каждом удобном случае старались сбежать к нам.

Бет понимала, почему мужчины предпочитали компанию Перл и ее матери… Она хорошо представляла себе тощих холодных жен, которые обменивались сплетнями за чаем, пока их напыщенные, но изголодавшиеся по сексу мужья находили утешение на стороне.

— А ты? — спросила Бет. — Какими были твои обязанности в вашем деле?

— Днем я убирала комнаты, готовила и стирала, а по ночам пела, — сказала Перл. — Я никогда не была проституткой. Я не говорю, что у меня в постели не было мужчин. Но я ни разу не взяла за это деньги.

В это Бет могла поверить.

— Ты была хорошей певицей? — спросила она.

— Люди говорили, что да, — честно ответила Перл. — Мне с детства нравилось петь. Для меня это было так же естественно, как дышать. Когда я пела, мне казалось, что моя душа становится свободной и летит прочь. Но ты, наверное, чувствуешь то же самое, когда играешь на скрипке. Тогда я была молодой и хорошенькой. Мне нравилось внимание, нравилось одеваться в шелк и атлас. Мужчины смотрели на меня как на любовь всей своей жизни. Босой и голодной рабыне, во всем зависевшей от хозяина, пришлось проделать долгий путь, чтобы всего этого добиться.

Бет догадалась, что мать Перл сбежала с дочерью, чтобы защитить своего ребенка от хозяина. Хотя Бет и не пришлось переживать такие трудности, девушка понимала ее желание петь.

— Я чувствую то же самое, когда играю, — согласилась Бет. — Я, конечно, никогда не была в рабстве, но думаю, твое прошлое до сих пор мешает тебе добиться того, чего ты заслуживаешь.

— Респектабельность, уважение общества, — глубокомысленно кивнула Перл. — У меня никогда их не было и не будет. Но я пользуюсь уважением у моих девочек и у мужчин, которые сюда приходят. Это все, что мне нужно.

Она продолжила рассказ о том, как ее мать попала под экипаж и стала калекой, и, по ее мнению, это не было просто несчастным случаем. Женщина так больше и не смогла ходить, и Перл пришлось взять на себя заботы о ней и об их деле.

— Но я продержалась там десять лет, до самой ее смерти, Я не собиралась сдаваться, — с гордостью сказала она. — А затем продала здание, переехала сюда и купила это.

— Но почему сюда? — спросила Бет.

Перл улыбнулась.

— Конечно же из-за мужчины, милая. Зачем еще мне понадобилось бы пересекать страну?