Миранда Гловер - Шедевр

Каждая героиня обладала качествами, свойственными также и мне, но чему они на самом деле могут научить меня или публику, следующую за моими идеями об обладании в искусстве, эстетических качествах женщины и их денежном эквиваленте? Ясно было лишь то, что все героини доказывали уникальность и разнообразие женской сущности, говорили о том, что мы, женщины, гораздо значимее, сильнее и сложнее, чем воплощение внешней привлекательности.

До отъезда в Нью-Йорк оставалось два дня. Билли и его жена Кэрри пригласили меня к себе за город. Позабыв о своей неприязни к сельской жизни, я села в поезд до Страуда. Возможно, короткий перерыв в работе пойдет мне на пользу. Художники стремятся держаться рядом с себе подобными. Там были все: Сара и Рут приехали прошлой ночью, как и Джемми, строитель и брат Билли, вместе с Луизой, подругой Кэрри из Калифорнии. Саул и Джочим, два скульптора из галереи Эйдана приехали чуть позже, ночью. Все резвились на лоне природы. Билли приобрел старый «Ленд-Ровер» и теперь возил гостей, показывая «поместье» — череду амбаров и слякотных полей — с несвойственным ему прежде энтузиазмом. Я решила, что от свежего деревенского воздуха у него немного помутился рассудок.

Все выходные я бесстрастно наблюдала за веселящимися друзьями. Им понравился участок Билли, и они с неподдельным восторгом говорили о «возвращении к истокам». Рут и Сара даже заглянули в пару местных агентств по недвижимости, надеясь найти дома, продающиеся в этом же районе. Выяснилось, что Луиза — организатор разнообразных мероприятий. Она предложила Билли и Кэрри устроить здесь следующим летом «альтернативный фестиваль искусств». Честно говоря, их энтузиазм слишком напоминал мне детство, чтобы я могла разделить его. Словно я попала в прошлое, но только без политической идеологизированности, свойственной поколению моих родителей. И в отличие от последних, у моих друзей было полно денег. Деревенская идиллия стала популярной мечтой для людей двадцать первого века, дополнением к которой служили натуральная еда и свободная парковка.

Я сбежала на утреннем поезде в столицу. В какой-то степени отдых удался, позволив мне выйти из-под влияния образа Девы Марии. Теперь я чувствовала, что готова работать над новой героиней. Миссис Фрэнсис Лейлэнд ждала меня в Нью-Йорке. По крайней мере, я знала, что не буду так подавлена ее образом, как это произошло у меня с Марией.

Петра приехала, чтобы сопровождать меня. Она билась над созданием подходящего платья и не понимала, почему ей это не удается. Я предложила ей поехать со мной и увидеть картину в оригинале, чтобы лучше ощутить настроение. Но была еще одна причина, по которой я хотела видеть ее рядом с собой в Нью-Йорке. Мне не улыбалась перспектива остаться одной лицом к лицу с Эйданом, Сэмом и Каролин. Их отношения были слишком сложными и личными, чтобы я могла в них вмешиваться. Близость, которая существовала между членами этой семьи, выводила меня из равновесия, заставляя нервничать в их присутствии. Я поссорилась с друзьями Каролин, или скорее Эйдана, из-за каких-то пустяков, отказалась с ними ужинать и даже уходила раньше, когда мы с ними встречались на нейтральной территории.

Приехав в Париж, я сразу направилась в студию Петры на площади Республики, где должна была состояться последняя примерка красного бархатного платья мадам де Сенонн.

— Ты тощая как жердь! — неожиданно для себя выпалила я, как только увидела подругу. Я переживала из-за предстоящего путешествия, а также из-за платья. Оно было решающим для успеха на аукционе. Я заметила, что силы Петры тоже на исходе.

— Еда подождет. У меня есть время только на работу, — сухо ответила она.

Меня действительно неприятно поразила перемена в ее внешности. Со времени нашей поездки в Байи она потеряла как минимум шесть килограммов. Петра взяла сигарету из моей пачки.

— И раньше ты не курила, — едко добавила я.

— Иди ты знаешь куда, — сказала она, чиркнув спичкой.

Мы посмотрели друг на друга, и нас охватил истерический смех. Три помощницы Петры смущенно наблюдали за нами. Атмосфера сразу разрядилась.

— Не надо отвлекаться, — предупредила Петра. — Сейчас очень напряженный этап. Давай успокоимся.

Комната, в которой мы находились, скорее напоминала танцевальный класс, чем студию дизайнера: круглый белый зал с деревянными плинтусами и зеркалами, перемежающимися большими окнами от пола до потолка, ведущими на балконы с железными перилами. Ассистентки принесли семь копий костюмов и по очереди закрепили их на мне с помощью булавок, пока Петра молча ходила вокруг, бросая на нас пронзительные хищные взгляды. Каждый костюм находился в разной степени готовности, но я предпочла воздержаться от комментариев. Петра раздавала четкие указания на безупречном французском, и помощницы в точности их выполняли. Я ободряюще улыбнулась им. Лицо же Петры ничего не выражало.