Хизер Грэм - Смертельный дар

Морриссей, нахмурившись, смотрел на него. Зак подумал, что тому ни разу не доводилось нырять.

— Мокрый гидрокостюм трудно натянуть на себя. Тальк помогает водолазу облачиться в него.

— Думаете, Эдди собирался нырять?

— Нет. Он никогда не стал бы заниматься дайвингом зимой.

Странно, думал Зак. Фирма наняла другую фирму, занимающуюся уборкой, чтобы на судах не было ни единого пятнышка. Поэтому остатки талька не могли сохраниться даже в незначительном количестве.

Но смысл был только один, хотя в нем скрывались разочарование и уныние. Если кто-то оказался на яхте с единственной целью — убить Эдди и безнаказанно хотел улизнуть с места преступления, не было лучшего способа сделать это, чем нырнуть за борт и уплыть куда-нибудь в безопасное место. Водолазный костюм хорошо оберегает от воздействия холодной воды. В таком случае не возникло бы необходимости в сообщнике, поджидавшем в моторной лодке, чтобы подобрать убийцу, а значит, не было бы человека, способного донести, выдать, под нажимом признать вину на допросе, сломаться.

— Думаете, кто-то поднялся на борт, убил Эдди, а потом прыгнул с яхты и был таков? — спросил Морриссей.

— Считаю, что это возможно.

— Вы знаете, какая холодная вода в это время года?

Зак кивнул.

— Если вы правы, значит, кто-то желал ему смерти, — сказал детектив. — Начну проверять офисы фирм, организующих дайвинг. Может, заметили кого-нибудь подозрительного. Я не думаю, что они занимаются этим в зимнее время.

— Нет, конечно. Только морские круизы, — произнес Зак.

Морриссей покачал головой:

— Странно. Как мог убийца пронести на яхту баллон с воздухом так, чтобы Эдди этого не заметил?

— Я не знаю. Тальк — еще не доказательство. Но больше ничего вы не обнаружили, так?

— Ничего. Все чисто. Ребята, которые нашли яхту, пара офицеров береговой охраны, сказали, что она качалась на волнах, как корабль-призрак. Ничего не тронуто. Абсолютно ничего. Они даже не открыли ни единой баночки колы, не заварили ни одной чашки кофе.

— А какая была погода?

— Тишайшее море. Чудесный день. Морозный, бодрящий воздух. Ни шторма, ни даже легкого ветерка. Ничего.

Зак, поколебавшись мгновение, спросил:

— И никаких тел, выброшенных на берег?

— Нет. Ни одного неопознанного из поступивших в больницы. Совсем ничего. Начну с фирм, специализирующихся на дайвинге. Попробую узнать, не брал ли кто напрокат водолазное снаряжение, — ответил Морриссей.

— У нашего убийцы, если мы напали на нужный след, возможно, имеется свое собственное снаряжение.

— А как же воздух для баллона? — спросил Морриссей.

— Вполне правдоподобно. Я полностью за проверку прокатных офисов. Как говорится, в бурю любая гавань хороша.

— Будем продолжать искать любые зацепки, — сказал Морриссей. — Или…

Его голос осекся.

Зак договорил за него:

— Или тело.

Морриссей только мрачно кивнул:

— Не проблема. Но я прошу вас делиться своими догадками только со мной и ни с кем другим.

Зак улыбнулся в ответ и кивнул:

— Да, простите. Я понимаю, что вы не вчера родились.

Он поблагодарил Морриссея и покинул «Морскую деву». Криминалистика без преувеличения была спасительным средством. Мало кто знал это лучше, чем он. Но когда отсутствовали отпечатки пальцев, волосы волокна или другие полезные материалы, приходилось задавать работу ногам.

Зак направился обратно в офис, где обнаружил Кэла, Марни и Каэр, которая стояла прислонившись к письменному столу.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — ответил Кэл. — Каэр не знала Эдди, но она столько о нем слышала, что я подумал, ей может быть интересно посмотреть некоторые старые фото. А потом она попросила посмотреть его последнюю запись в журнале. Я решил, что и вам это будет интересно.

Глаза Каэр были ясными и чистыми, когда Зак встретился с их взглядом. И какого черта он постоянно находил ее подозрительной? Она была медсестрой Шона в Ирландии. И если он мог утверждать, что кто-то абсолютно непричастен к исчезновению Эдди, то это была именно она. Но зачем ей интересоваться журналом предварительных заказов?

— Да, я хотел бы посмотреть, — сказал он Кэлу. — С него снимали отпечатки?

— Здесь все проверяли на наличие отпечатков. Нашли сотни. Но практически все принадлежали сотрудникам бригады уборщиков, — сказал, пожав плечами, Кэл. — Сомнительно, что тот, кто назвал себя Джоном Олденом, вообще касался книги. Эдди — единственный, кто сделал запись.