Виктория Готти - Суперзвезда

Он был серьезен, Кэссиди никогда не видела его таким.

— Думаю, тебе лучше присесть. — Отец подвел ее к дивану и сел рядом с ней. Он не осмеливался поднять на нее глаза, смотря прямо перед собой.

— Что случилось? — спросила она. Укоризненный взгляд исчез, в его лице появилась озабоченность.

— Боюсь, мы скоро будем вовлечены в скандал.

— Какой скандал? Это из-за Джонатана?

Роджер положил ей руку на колено и нежно сжал. Он по-прежнему не смотрел на нее, лишь покачал головой.

— Челси Хаттон. Как давно ты с ней знакома?

— Совсем недавно. — Она вспомнила случайную встречу на кладбище. Но ей не хотелось придавать этому значения, и она сказала: — Мы познакомились на твоем приеме.

— Тогда ты должна знать, что она была подружкой Джека. — Роджер изучал ее лицо. — Что заставило тебя дать ей главную роль? Твое решение поменять актрису не могло зависеть от ее опыта или таланта.

Кэссиди решительно не собиралась защищаться:

— Джек настоял.

Роджер язвительно улыбнулся:

— Тебя это не удивило? Правда, роль Джека во всем этом наименее ужасна.

Но Кэссиди так не считала. Ее мысли блуждали: комната, полная роз, путешествие в Париж… бриллиантовое кольцо, такое большое, что могло затмить звезды. Слова: «Возможно, то, чем я живу, станет нашим». Каково место Челси Хаттон в этом уравнении? Клубок запутался еще сильнее.

— Что плохого может принести эта ситуация? — спросила она, заметив, что ее резкий тон напоминает тон Роджера.

— Несколько месяцев назад Челси пришла ко мне в офис. Она представилась тобой, моей дочерью, и охрана пропустила ее и позволила подняться наверх. Она пришла ко мне. Я попросил ее уйти, даже пригрозил, что вышвырну ее. Она отказалась. Она была вне себя, говорила, что она моя дочь и что мы должны быть вместе.

Роджер наблюдал, как выражение ее лица сменилось с растерянного на недоверчивое.

— Она ненормальная, да? Ведь это неправда? — Кэсс со страхом ждала его ответа.

— Возможно.

Ее сердце сжалось. Если бы она не сидела, то упала бы.

— Послушай, это возможно, я совершил ошибку. В наши дни никто не может быть уверен на сто процентов. Это были шестидесятые, все мы были неразборчивы. С другой стороны, все эти судебные процессы по установлению отцовства… Вполне возможно, что она лгунья, мошенница.

— А возможно, и нет. — Голос Кэсс дрожал. Она внезапно вспомнила фотографии, которые ей показывала Белла, особенно одну, на которой фотография Челси была смонтирована с фотографией Ланы. А еще эта случайная встреча на могиле матери. Была ли она действительно случайной?

— Я это улажу, Кэсс. Я просто хотел, чтобы ты услышала об этом от меня, на случай…

— На случай чего, папа?

Роджер глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Я предложил ей любые деньги, чтобы она оставила нас в покое. Астрономические суммы. Она отказалась. Я убежден, что ей нужны не деньги.

— А что?

— Может быть, мое публичное унижение. Известность, которая поможет ее карьере… Кто, черт возьми, может знать?

— У нее есть какие-нибудь доказательства, бумаги, чтобы подтвердить это заявление? — Теперь Кэсс говорила как детектив.

— Она говорит, что есть, но она отказалась показать их мне или Джеймсу.

Пока Кэсс переваривала услышанную информацию, он продолжал:

— Я не совершенен, Кэсс. Я совершил в жизни много ошибок. Одной из них было то, что я слишком любил твою мать. — Теперь он полностью завладел ее вниманием. — И я всегда любил тебя. Ты была… ты всегда была и есть самой важной частью моей жизни. Я наделал глупостей. Я…

Роджер замолчал. Вздрогнув, он продолжил:

— Я вижу кольцо у тебя на пальце, любовь переполняет тебя, ты вся светишься. Мне придется рассказать тебе все остальное. Правду. — Одна половина души Кэссиди всю жизнь ждала этих слов; но другая испытывала ужас. Она почувствовала, как сжалось ее сердце, любовь вытеснила гнев и страхи прошлого. Она слушала с открытой душой. — В какой-то мере я даже рад, что ты настояла на том, чтобы прочесть дневник матери.

Кэсс пристально посмотрела на отца. Прежде чем она что-то сказала, Роджер продолжал:

— Рей сказала мне, что он у тебя. Она хотела, чтобы я об этом знал. Это облегчает задачу.

Первым порывом Кэсс было заткнуть уши и убежать. Она чувствовала, что сейчас раскроется какая-то ужасная тайна.

— Я не знаю, сколько ты прочитала. Конечно, у нас с твоей матерью были очень сложные отношения. Мы не всегда хорошо относились друг к другу, — сказал он мягко. — Твоя мать очень переживала из-за своей красоты — была помешана на ней. Ей постоянно нужны были похвалы. Я не мог дать ей все, в чем она нуждалась, и никто бы не смог. Желаниям Ланы не было предела, и она обратила свой взгляд на других мужчин, они давали ей уверенность в себе. Думаю, с ними она чувствовала себя нужной, чего она никогда не чувствовала со мной.