Кен Шэйкин - Соблазн

Обучение заняло несколько дней, но лучше заниматься этим, чем пытаться покончить с собой. На этот раз у нее в жизни есть ощущение цели. На этот раз телефон всегда звонит. Когда она произвела на свет дочь, у нее была цель в жизни. Принимать будущие телефонные звонки. Крик во время родов заставил ее чувствовать себя полезной, как освобожденная матка. А кормление грудью день и ночь заставило чувствовать себя необходимой, как сопротивляющаяся грудь.

Теперь же она может стать не кем иным, как умиротворяющим голосом. Ее тело прячется за оптическим волокном. Ее имя — единственный способ идентификации, чтобы анонимный корреспондент мог свободно говорить правду. Эта работа имеет огромное значение. Каждое ее слово настолько важно, что наставники иногда подслушивают. Волонтеры предупреждены, что неправильные слова могут иметь катастрофические последствия. При возможности они должны читать заранее приготовленные ответы с экрана.

Вам не говорят о том, чего этим возможным самоубийцам не следует предлагать. Выслушивать людей, рассказывающих о своем желании покончить с собой, очень нелегко. Достаточно провести несколько часов в день с этими печальными идиотами, вываливающими свои проблемы на вас, чтобы начать испытывать потребность прикончить их лично. И один из вас должен это сделать. Что вы можете ответить мужчине, который говорит вам, что он толстый и безобразный, старый и никому не нужный. Только то, что старая и безобразная, толстая и никому не нужная женщина находится здесь для него? Это было бы ложью. И последнее, что вам требуется, если вы толстый и безобразный, старый и никому не нужный, — это узнать, что существует кто-то похожий на вас. Последнее, что вам нужно, если вы чувствуете желание покончить с собой, — это чьи-то попытки ободрить вас и убедить побороть искушение. Она спрашивает у мужчины, может быть, он хотя бы богат, но он говорит, что помимо того, что он толстый и безобразный, старый и никому не нужный, еще беден и неизлечимо болен. И Барбара прикусывает язык. Она предлагает ему попробовать заняться йогой и переключает на горячую линию по йоге.

Во время одной специфической беседы бабушка допускает промах. Она говорит много неправильных слов, хотя, вероятно, без серьезных последствий, поскольку большинство людей, звонящих по горячей линии для потенциальных самоубийц, на самом деле боятся сделать последний шаг. Но на этот раз ее слушал наставник, и ее ободряющие слова были заклеймлены как неправильный путь.

Женщина, приближающаяся к середине среднего возраста, рассказала ей, что ее муж недавно оставил ее и с тех пор у нее появились мысли о самоубийстве. Барбара ответила, что может ее понять. Она должна чувствовать себя бесполезной и выброшенной на свалку. Женщина признает, что, возможно, была не слишком счастлива в браке, но разрыв был очень болезненным. Она пыталась сделать несовершенный брак лучше, многие годы, которые они провели вместе; ждала, что, когда дети вырастут, они сблизятся и станут одним целым. У них было много друзей. У обоих была хорошая работа. Они вместе спланировали будущее. Они копили деньги на домик у воды, теперь эти деньги пришлось выбросить на оплату адвокатов при разводе.

— И как раз тогда, когда мы уже не молоды, он бросает меня ради женщины, которая почти ровесница моей старшей дочери! — прокричала женщина в трубку.

— Знакомая история, — согласилась Барбара.

— С вами тоже случилось такое? — спросила женщина, высморкавшись.

— Хуже. У меня нет друзей. Я никогда не работала. И его женщина моложе, чем моя дочь.

— Бедняга. — Женщина уже чувствует себя лучше, узнав о существовании кого-то в худшем положении. Это сравнение повышает ее самооценку. Чувствуя себя победительницей, она предлагает проигравшей ободряющие слова: — Женщины не могут позволить себе быть жалкими.

— Это правильно. Вы не единственная.

— Простите?

— Не только женщины бывают жалкими, — говорит эксперт, оглядывая комнату. — Каждый должен нести свой крест. Поэтому прекратите жаловаться.

— Что? — кричит женщина. Она поражена, словно набрала неправильный номер. — Что же я должна делать? Просто принять мою судьбу? Просто опустить руки?

— Тогда сделайте что-нибудь, — предлагает Барбара.

— Что, убить моего мужа?

— Да или убейте себя.

Женщина вешает трубку, и нет никаких сомнений, что она не убьет ни своего мужа, ни себя. Она продолжит делать то, что должна. Ходить на работу, убирать дом и суетиться вокруг детей, которые уже достаточно взрослые, чтобы ненавидеть ее за это. Ее гнев и боль никуда не уйдут. Она будет изливать их на любого, кто согласится ее выслушать, угрожая покончить с собой, если они возразят.