Кен Шэйкин - Соблазн

— Мама, у меня нет времени на эту ерунду. Я беспокоилась о тебе. Я должна что-то тебе сказать.

Похоже, все хотят ей что-то сказать.

— Ты любишь меня?

Ответа не последовало.

— Почему ты не приезжаешь навестить нас?

— Потому что нахожусь в изгнании. Я уехала из пригорода, чтобы никогда туда не возвращаться.

— У меня складывается впечатление, что ты потеряла рассудок. Ты не послушаешь, что я хотела рассказать тебе?

Это походило на угрозу.

— Только не говори, что ты собираешься покончить с собой. Позвони на горячую линию.

Ее дочь повесила трубку. Зачем она утруждала себя звонком? И почему телефон включен?

Но прежде чем у нее хватает сил отключить его, она засыпает, чтобы проснуться на рассвете. Наконец-то ей удалось рано встать. Кто-то снова звонит. Говорят, что, если вы достаточно долго не подходите к телефону, может создаться впечатление, что вы мертвы. Несколько человек, обеспокоенных тем, чтобы найти ее, будут думать, что делать. Для начала они выбьют дверь. Лучше все-таки снять трубку.

На этот раз это Святой Дух. Кто еще мог бы позвонить ей в такое время? Он никогда не звонил ей. Должно быть, случилось что-то серьезное.

Видимо, предстоят поиски его Святого Духа.

— Надеюсь, я тебя не разбудил, — говорит он. — Я думал, ты умерла.

— Я пыталась, но не смогла выброситься из окна. Тогда я проглотила горсть снотворных таблеток и сейчас не могу вытащить себя из кровати.

— Ты пропустила свои уроки пения. И пропустила свои шоу.

— О да! Я забыла тебе сказать. Я не могу петь.

— Я уже знаю это. Но теперь ты уволена. Мисс Ликуидити подхватила твою корону. Меньше работы для меня. Она только открывает рот. Но я предпочел бы выступать с живой музыкой. И с настоящей женщиной.

— Но я не могу быть уволена. Я выполняла работу на добровольных началах.

— Продающая печенье девочка-скаут, не так ли? Послушай, почему бы тебе иногда не заходить? Будешь работать над своим криком. Или просто разговаривать. Я не беру денег за то, чтобы просто поговорить с тобой. Я тоже выполняю работу на добровольных началах. Я не люблю девочек. Но мне нравится их печенье, ха!

— Разговаривать о чем? Думаешь, ты мог бы всучить мне еще одну партию этого дерьма?

Определенно у нее есть все, что может требоваться одинокой женщине, склонной к самоубийству. Друзья, семья, даже мужчина. Но ни один из них не вполне хорош. Друг нуждается в героине. Дочь хочет ее любви. А мужчина… бог его знает, что он хочет от нее. Все они хотят ей что-то сказать. Бабушка всегда должна слушать, даже если она не слишком хороший слушатель. Их разговор свидетельствует о ее одиночестве. Но кто-то, по крайней мере, звонит. Единственный выбор ведет к еще большему одиночеству.

Дружеские отношения — потребность, необходимая как пища. Бабушка голодна. Здоровый признак. Больная женщина нуждается в питании. Ее гланды все еще раздуваются от желания. Первоначальное инфицирование закончено, но вирус пока бездействует. К ее щекам возвращается румянец, когда она думает о воссоединении со своей второй половиной. Ей придется принять своего спасителя таким, какой он есть. Просто еще одна изголодавшаяся душа. Она только должна встать на его сторону, а он встанет на ее сторону, и они соединятся в болезни и здравии и будут вместе, пока смерть не разлучит их.

Вступив во второй брак по собственной склонности, она понимает, что истинная любовь приняла более приемлемую форму, виноград кислый, но вполне съедобный, наркотик сменился приемлемым вариантом метадона, ведущим к импотенции, и все это называется истинной дружбой. После вскрытия трупа ее навязчивая идея исчезла. Несовместимая пара будет продолжать постоянные отношения, как целомудренный компромисс. Нет сомнений, убийцы чувствуют то же самое. Они переносят части тела в спортивных сумках, понимая, что объект их желания не слишком желанен, разрубленный на куски, и все-таки они рады иметь его поблизости. Она все еще восхищается его чувствительным лицом, его обветренной кожей, его теплым взглядом, его сильной спиной и длинными конечностями, по-прежнему жаждет возвращения его чахлого отростка ко временам былой славы. Но ничто из этого не заставит ее потерять голову. Она может иметь все это. Если она сможет удержаться от эмоционального расчленения своей жертвы, у нее будет пирог и она иногда станет есть его. Ее мужчина встречает ее обворожительной улыбкой, страстным поцелуем, крепкими объятиями, и все возвращается на круги своя. Их отношения настолько нормальны, насколько могут быть нормальными отношения между сексуально озабоченной бабушкой и ветераном, пострадавшим от ранения ниже талии.