Кен Шэйкин - Соблазн

К чести наркомана, он умеет уравновесить свое пристрастие со здоровой долей протестантского жертвования. Дилеры находятся прямо в баре, он может покупать товар каждую ночь. Но, понимая, что это превратило бы его в полноценного наркомана, предпочитает удовлетворять свои потребности бесплатно, с помощью рекламных листовок метадона в клиниках в течение недели, получая возможность в выходные дни потворствовать сокровеннейшим желаниям. Звучит скорее по-католически. Действительно, он швейцарец, крещеный язычник, воспитанный в лютеранских традициях своей родины. Отречение, как говорится, у него в крови. Воздержание от его основной потребности иногда дается с трудом, но делает возможное удовлетворение восхитительно совершенным. Он наслаждается духовным метадоном, который помогает ему освободить душу от физических страданий. До тех пор, пока не наступит момент, когда его душа воссоединяется с кровью и плотью, и на короткий миг он чувствует себя целым, перед тем как снова опустится к земным потребностям. Такова природа жизни и пагубного пристрастия. Бога и наркотиков.

Поэт продолжает говорить о тяжелой работе и о вдохновении. Это лечение для обоих. Метадон дает ему спокойствие духа, чтобы он смог изобразить свою желанную музу на бумаге. Героин — это алкоголь его взбалмошной подружки, которая требует от него страсти, искушая его ядом.

Слушая о других женщинах в его жизни, Барбара вдохновляется собственной музой, изголодавшейся по любви женщиной в тоске, вводящей себе в вены плевки. Если его муза может владеть им, она тоже сможет. С небольшой помощью общего приятеля.

Доведение до логического завершения истинной любви потребует усилий намного больших, чем просто стащить трусики. Медовый месяц такой, каким должен быть. Они начнут со священного ритуала, посвященного богам героина. Священник проводит церемонию тут же, в баре. Затем они дают дилеру деньги, и через некоторое время он возвращается со Святым духом, маленьким пластиковым пакетиком коричневого порошка, освящая их союз торжественными словами: «От этого дерьма вас здорово торкнет».

Вернувшись в квартиру, невеста наблюдает, как жених готовит супружеское ложе со шприцем и ложкой. Они уже зажгли свечи и разделись. Настроение правильное. Барбара помогает ему затянуть жгут, но когда дело доходит до иглы, не может на это смотреть (все эти годы носила клипсы). Она погружает свою голову в его длинные колени, ощущая огромную любовь к этому мужчине и его члену. Наступает момент, которого она ждала. Его член вздымается, мужчина вздыхает, и она не теряет времени, чтобы дать ему запретное наслаждение, одновременно получая его и сама.

Завершение настолько запоздало, что нахлынуло как огромная волна крови, разогретой глубокими чувствами. Это невозможно описать ни в каком рациональном объяснении. Секс не бывает слишком хорошим. Прелюдия прохладна, но кульминация не может сравниться ни с одним исполнителем, выступавшим на ее сцене. Он не искусный водопроводчик. И не вонючий одаренный художник. Он — падший герой, неуклюжий в движениях, чьи способности ограничены бессилием. Но оборудование работает. Потому что сработало лечение. И это гораздо больше, чем просто секс и наркотики. Она обвивает руками его сильную спину, когда их взаимное бессилие объединяется в любовных объятиях ее лона. Он может заснуть перед приходом, но это не возымеет никакого значения. Их любовь была обречена с самого начала.

Но он не засыпает до окончания прихода. И даже после этого бодрствует, хотя его глаза закрыты. Он все еще способен продолжать беседу, на длинном расстоянии от преисподней. И она получила то, что хотела. Почти. Попытка удовлетворить величайшую потребность всех оставляет ее безнадежно зависимой от яда, хуже, чем смерть, хуже, чем героин. Не только лекарства имеют побочные эффекты. Завершение этой любви убьет их обоих. Она наблюдает за ним, погрузившимся в живую кому, когда уступает своему собственному наркотику и отключается, более влюбленная, чем раньше.

Это не способ любить. Не способ жить. Не способ трахаться. Люди говорят, что виагра — это поддержка. По крайней мере, под метадоном он находился в этой комнате. А сейчас здесь только его тело, а душа улетела, как только его мужественность спряталась обратно в свою скорлупу. Она берет пакетик с коричневым порошком и прячет его в свою сумку для сохранности. Любить — значит идти на жертвы. Обоим. Она готова ради него идти на жертвы.