Барбара Делински - Случайная судьба

Сбросив ботинки, Гриффин остался в толстых шерстяных носках. Теплая повязка на голове также была забита снегом. Стащив ее, он провел рукой по слегка намокшим волосам.

— Ну и валит, да? Просто светопреставление!

— На горе, должно быть, сейчас здорово. Я решила, что ты тоже туда поехал.

— А я уже вернулся, — улыбнулся Гриффин, так и стоя возле двери. — Думал, что застану тебя там. Мне показалось, тебе вчера было так весело.

— Вчера я была на озере, — буркнула она. — Там и таким, как я, можно повеселиться. А горы — дело другое. Там нужно кататься на лыжах и все такое.

— А ты когда-нибудь каталась на лыжах?

— У нас тут встают на лыжи, едва научившись ходить. А я из них, можно сказать, просто не вылезала.

— Нет, я хотел сказать, после той аварии.

У Поппи от удивления отвисла челюсть. Кому кроме Гриффина пришло бы в голову задать подобный вопрос?!

— Нет, — прошептала она, — у меня ведь… эээ… проблемы.

— Хочешь сказать, ты не слышала о том, что на лыжах можно кататься и сидя?

Странное чувство какой-то неловкости овладело ею.

— Что ты можешь об этом знать?

— Только то, что это здорово.

— Тебе кто-то рассказывал, да? Тот, кто пользовался ими?

— Да. — Он слегка расстегнул свою парку, и она успела заметить теплую фланелевую рубашку.

Выходит, ему известно о существовании лыж для таких, как она. Поппи еще сама хорошенько не понимала, нравится ей это или нет, но на всякий случай попыталась разозлиться. Но злости почему-то не было. Стараясь, чтобы голос ее звучал по возможности равнодушно, она поинтересовалась:

— Ты беседовал с этими людьми, когда разнюхивал подробности моего увечья?

Гриффин и ухом не повел — только в его голубых глазах мелькнуло нечто вроде безмолвного упрека.

— Зря ты так, Поппи. Я не разнюхивал. Мне просто было любопытно, вот и все.

Это она могла понять — Поппи и сама была любопытной, как муха.

— И что тебе удалось узнать по поводу моей… ммм… проблемы?

— Ты насчет нижней части позвоночника? Это называется «неполное увечье».

— То есть могло бы быть и хуже. Мне еще повезло, поскольку не все мои мышцы парализованы и я могу делать то, что не под силу другим паралитикам. Возможно, со временем даже смогу ходить, хотя и с трудом, и зрелище будет довольно жалкое. Итак, кто-то у нас в городе распустил язык. И кто же это?

— Если я скажу тебе его имя, ты разозлишься и больше не станешь с ним разговаривать.

— С «ним»? Кто это? Джон? Чарли? Мой физиотерапевт? Или массажист?

— Ух ты! В вашей глухомани и массажист есть? — съехидничал Гриффин. — Хороший?

— Гриффин!

Он примирительно замахал руками:

— Слушай, давай не будем ссориться. Вчера на озере ты казалась такой счастливой, вот я и заговорил про горы. Может, согласишься спуститься со мной на тобоггане [3] Тобогган — сани для спуска с гор. ?

— Нет.

— А на снегокате?

— Нет.

— Это из-за аварии?

— Нет! — рявкнула Поппи, прекрасно зная, что это ложь. Лыжи, снегокаты и сани были неотъемлемой частью ее жизни, которая осталась в прошлом. За двенадцать лет, что прошли с того несчастного случая, у Поппи так и не хватило духу вернуться к своим любимым развлечениям.

— Боишься? — насмешливо прищурился Гриффин.

— И чего ты привязался? — вздохнула она.

— Потому что знаю — тебе это по силам. И мне до смерти хочется составить тебе компанию.

— Не могу, я ведь уже тебе говорила, — напомнила она и опять удивилась, что нисколько не злится — может быть, потому, что в голосе Гриффина не слышалось ни малейшего намека на сочувствие. — Если ты все еще на что-то надеешься, это твои проблемы. А я радуюсь и тому, что есть. Моя жизнь меня полностью устраивает.

— Ладно, — сдался он. — Ты действительно все очень доходчиво объяснила. Считай, что мне просто захотелось побыть с кем-то, кто относится ко мне по-дружески, потому как у вас в городе все шарахаются от меня, точно от прокаженного. Вчера на озере ко мне просто поворачивались спиной. Сегодня было то же самое, так что я плюнул на все и отправился к Чарли. У него тихо, словно на кладбище.

— Все отправились на гору. — Острая жалость к Гриффину вдруг шевельнулась в ее сердце.

— Кроме одной леди, — поправился Гриффин. — Она не из местных. Я встретил ее у Чарли, и мы разговорились. Представляешь, я и слова не успел сказать, как она открыла рюкзак, и оттуда выбралась кошка!

— Ух ты! — Поппи попыталась представить себе эту сцену. Впрочем, для нее это была не новость. — Шарлотта Бодо, — хмыкнула она.