Барбара Делински - Случайная судьба

— Ладно, — буркнул прокурор в трубку тоном, которым обычно разговаривают с балованым ребенком. — Какого рода сделку вы предлагаете?

Кэсси захлестнула волна ликования. Она набрала полную грудь воздуха и решила: была не была. Тем более, что терять ей было нечего.

— Чтобы дело было официально закрыто.

— Закрыто?!

— Закрыто.

— Не могу. Это не в моих силах. Тем более, когда речь идет об убийстве!

— Еще как сможете. — Кэсси уже имела время все обдумать. — На мой взгляд, у вас есть две возможности покончить с этим: либо объявить, что, получив возможность более тщательно изучить это дело, вы находите невозможным отыскать достаточно свидетелей событий той ночи, на память которых можно было бы положиться — учитывая, сколько лет прошло с тех пор. Или сообщить, что в деле появились новые детали, которые поставили под сомнение сам факт, что это было убийством.

— Но пресса непременно захочет узнать, что же это за детали, из-за которых все это дело рухнуло словно карточный домик. Да нет… семья ни за что не пойдет на это!

— Тогда воспользуйтесь первым вариантом. Вы, как генеральный прокурор, вполне можете посоветовать семье не поднимать шума, поскольку это в их же интересах. Да и ваша собственная роль в качестве беспристрастного судьи в данной ситуации будет на редкость выигрышной. Семья погибшего «сохранит лицо», если сама выступит с предложением закрыть дело. Пусть объявят, к примеру, что вновь ворошить обстоятельства той давней трагедии для родителей, мол, слишком мучительно — тем более по прошествии стольких лет.

— Рассчитываете, что ее освободят «подчистую»?

— Хочу, чтобы с нее были сняты все обвинения, — жестко произнесла Кэсси. — До последнего! Это не было убийством. Девушка пыталась спасти свою жизнь, а он выскочил прямо перед ее машиной, да еще темной ночью посреди неосвещенной стоянки. Снимите с моей клиентки все обвинения в убийстве. А если убийства не было, то, стало быть, и бегства с целью уйти от наказания не было тоже.

— Боже правый, да вам палец в рот не клади! А вы не слишком многого хотите, леди? — возмутился прокурор. — Может, сойдемся на вердикте «случайный наезд, повлекший за собой смерть потерпевшего»?

— Нет, не пойдет. Парень был пьян и метался между автомобилями, которыми была забита парковка. Так что о дорожном происшествии речь вообще не идет. Моей клиентке пришлось дорого заплатить за краткое знакомство с Робом Диченцей. Не будь она мягкой и незлобивой по натуре — о чем свидетельствует та скромная и добропорядочная жизнь, которой она жила с тех пор, — я бы заставила ее подать в суд на семейство Диченца, обвинив их в диффамации. Но, повторяю, она незлопамятна. И добра. Все, чего она хочет, это вернуться к семье. И мне бы очень не хотелось подвергать ее лишней пытке, что неизбежно случится, если ее заставят вернуться в Калифорнию и предстать перед судом, чтобы очистить себя от этих гнусных обвинений. Тем более, когда в этом нет никакой нужды.

— Может, уступите хоть в чем-нибудь, а, миссис Бирнс?

— Соглашайтесь на мои условия, и моя клиентка будет молчать. Ни одна живая душа не услышит от нее ни слова об этом деле и о той неприглядной роли, которую сыграл в нем покойный Роб Диченца. Однако я настаиваю, чтобы ее немедленно освободили — как только вы дадите согласие замять это дело и решить все миром. В конце концов, она нисколько не опасна для общества. И было бы жестоко заставить ее провести в тюрьме еще хотя бы один лишний день. Поэтому я требую, чтобы это было сделано незамедлительно. Как можно быстрее, слышите? И вот это-то как раз в ваших силах. — Возможно, юрист из него действительно аховый, зато он прекрасно знал правила политической игры.

— Я вам не Господь Бог, — недовольно проворчал тот. — И решать тут не мне.

Кэсси было это известно ничуть не хуже, чем ему самому.

— Семейство Диченцы сейчас в городе. Я уже успела навести справки и знаю, что они приехали. Мне известно также, насколько убедительны вы можете быть — при желании, конечно. И если вы захотите, — намеренно подчеркнула она, осторожно намекая на то, что он тоже был приемным ребенком и ей об этом отлично известно, — то найдете нужные слова, чтобы убедить родителей Роба в том, что четырнадцатилетняя девочка, имевшая счастье попасть в семью, где ее любят, не должна пострадать из-за грехов двух молодых людей, давших ей жизнь. Надеюсь, вы согласны, господин генеральный прокурор? Тогда до свидания. Буду ждать вашего звонка.