Барбара Делински - Случайная судьба

— Какие именно? — вежливо поинтересовался прокурор.

Кэсси была готова на все, лишь бы это оставалось в тайне как можно дольше. К несчастью, предложение заключить сделку и прекратить дело неизбежно влекло за собой необходимость выложить карты на стол. А это было рискованно. Если сделка сорвется и им придется все-таки идти в суд, обвинение будет заранее знать план защиты и тем самым окажется во всеоружии. Но тут уж ничего не поделаешь. Ситуация накалилась. И теперь ей предстояло убедить генерального прокурора, насколько сильные козыри у них на руках.

— Мы нашли ребенка, — сказала она. — У нас есть заверенное и подписанное по всей форме согласие ее приемного отца на проведение всех необходимых тестов на ДНК. Хизер тоже дала свое согласие, так что теперь мы сможем доказать, что она является матерью девочки. Защита просит дать разрешение провести тесты, воспользовавшись образцами крови на одежде, которая в ту ночь была на Робе Диченце. Мне известно, что одежда до сих пор хранится в полиции. Наш адвокат там…

— Кто ваш адвокат?

— Дж. С. Бейкер, — с ноткой удовлетворения в голосе ответила Кэсси. Было немалой победой убедить Дж. С. заняться этим делом. В адвокатской среде он слыл ренегатом, человеком, отвергающим любые традиции. За ним тянулась дурная слава и целый шлейф громких побед в зале суда. У Дж. С. была своя юридическая контора, а у обвинителей при одном только виде его зеленели лица и глаза наливались кровью. Кэсси было хорошо известно, что Дж. С. хлебом не корми — только дай утереть нос кому-то из сильных мира сего. А поскольку семейство Диченцы было живым олицетворением мира, который он ненавидел, Дж. С. тут же дал согласие заняться этим делом, причем бесплатно — так сказать, ради общественного блага. — Как раз сейчас он работает над текстом заявления. И не видит причины, почему оно может быть отклонено, тем более что свидетельские показания у нас на руках. Это честное предложение. Если выяснится, что ребенок не от Роба, все станет ясно. Если же отец — он, игра начнется сначала, но уже на других условиях.

— Я так понимаю, вы уже уверены, в том что отцом был Роб?

— Я знаю, что это так. У Хизер — у Лизы — никого больше не было. Никто — ни один человек из тех, кого опрашивала полиция, даже не заикнулся о том, что могло быть иначе. Против нее было выдвинуто немыслимое количество других обвинений, но ни у кого никогда даже язык не повернулся обвинить ее в неверности. О да, знаю, сам Роб направо и налево кричал, что это не его ребенок. Но тем не менее никто никогда не назвал ребенка своим — ни тогда, ни сейчас.

В трубке повисло молчание. Потом раздалось короткое:

— Продолжайте.

Судя по всему, желание отфутболить ее к Баду Гринеллу у прокурора пропало. Обрадовавшись, что он согласен выслушать ее лично, Кэсси сразу приободрилась.

— Если отцовство будет доказано, это подкрепит другие пункты защиты, на которых она настаивала и которые отрицали члены семьи Диченцы. А потом, у нас есть еще Эйден Грин.

— Ага, — протянул прокурор. — Вот, стало быть, кто вынюхивал тут о нем.

— Да. И мы его нашли. Он был лучшим другом Роба. Благодаря их тесным отношениям, которые длились много лет, ему многое известно. А поскольку так получилось, что его никогда не допрашивали под присягой, то, стало быть, его нельзя обвинить в даче ложных показаний.

— Зато его можно обвинить в том, что он давал заведомо неверную информацию во время проведения расследования. Или в сокрытии ее.

— Нельзя, потому что он этого не делал. У нас есть этому подтверждение, и даже не одно. Они как раз в том пакете с документами, который вы получите. Прочтя их, вы убедитесь, что Эйден ответил на все вопросы, которые ему задавали. А если те, кто вел расследование, попросту не додумались задать ему нужный вопрос, то не Эйдена же в этом винить, верно? Вообще говоря, — продолжала Кэсси, сильно подозревая, что следствие по делу велось под неусыпным оком старшего Диченцы, — если ваши парни не задали те вопросы, которые просто обязаны были задать, то мне очень хотелось бы знать, могло ли случиться, что им слегка намекнули не копать слишком глубоко?

— Давайте говорить начистоту. Это вовсе не мои парни. Меня тогда вообще тут не было.

Ага, он уже защищается! Кэсси возликовала.

— Тогда в ваших же интересах заставить вашего предшественника дать по этому поводу объяснения.

— Но не теперь и не здесь. Так на чем настаивает защита? Я вас слушаю. И поскорее, пожалуйста. У меня мало времени.